Argentum Dei

Размер шрифта: - +

2.2

Стоя возле сарая, Эмма в очередной раз подумала, что Курт – идиот. Вот как бы она сейчас ковыляла по здешним колдобинам на шпильках и в юбке? Кроссовки и мягкие спортивные брюки пришлись как нельзя кстати…

Эмма заметила, что думает о всякой ерунде, лишь бы не касаться в мыслях того, что может ждать их в сарае. А дверь была приоткрыта, и изнутри медленно вытекала лента странного запаха – вроде бы в нем сочеталась привычная сырая тяжесть подобных мест и легчайший флер ландыша. Откуда тут взяться ландышу осенью – но запах был, Эмма не ошибалась.

Она толкнула дверь плечом и скользнула внутрь с пистолетом в одной руке и маленьким фонариком в другой. Все, как на тренировках: быстро окинуть взглядом помещение, оценивая ситуацию, а затем заглянуть за дверь: там мог прятаться подозреваемый, а они с Громовым уже успели сегодня познакомиться с битой.

Сарай был пуст. Абсолютно. Данайяль успел уйти.

Вздохнув, Эмма опустила пистолет и обернулась к Громову. Он снова вел себя очень правильно: не лез на рожон, держался тихо и незаметно, но Эмма понимала, что ее неожиданный напарник – пожалуй, Громова уже можно так называть – был готов отразить любое нападение.

Он словно бы защищал ее: Эмма чувствовала внимательную готовность Громова как тончайший платок, наброшенный ей на голову. И это почему-то придавало особое спокойствие.

- Никого, - сказала она. – Ушел.

- Зачем он сюда приходил? – поинтересовался Громов. Он прошел по бетонному полу сарая к крошечному окошку и вдруг окликнул Эмму: - Смотри, что это?

Эмма подошла к нему и увидела серебристую лужицу какой-то жидкости – Громов едва не наступил в нее. Присев на корточки, Эмма убедилась, что именно эта жидкость источала тот прохладный таинственный запах, что так сильно встревожил ее у входа. Эмма прикрыла глаза. Запах был тихим, едва уловимым – и в то же время он звучал с громкостью колокола, заставляя дрожать всем телом в предчувствии чего-то загадочного и прекрасного.

Это был запах чуда.

- Что это? – повторил Громов. Взглянув на него, Эмма увидела, что на лице ее напарника плавает какое-то растерянное, детское выражение. Громов будто был не здесь, среди пыли и гнилого тряпья, сваленного в углу, а возле новогодней елки, там, где есть чудо – не обещанное, а сбывшееся на его глазах. Чудо, изменившее мир.

- Не знаю… - откликнулась Эмма, и наваждение ушло, оставив лишь вполне ощутимое прикосновение к лицу. Кто-то невидимый на прощание дотронулся до ее щеки. Эмма тряхнула головой и указала на подоконник – там стояла пустая пластиковая бутылка без крышки, затянутая паутиной и пылью. Когда-то давным-давно кто-то забыл ее здесь. Громов сунул руку в карман и, вынув носовой платок, осторожно обтер бутылку и передал ее Эмме.

- У меня есть знакомый специалист, отдам ему на анализ, - сказала Эмма, аккуратно собирая жидкость в бутылку. Получалось неплохо: по структуре серебристая лужица была похожа на кисель. Громов прошел по сараю и позвал:

- Эмма, тут еще есть.

Выпрямившись, Эмма шагнула было к нему, и вечернюю тишину разрезал телефонный звонок. Чертыхнувшись, Эмма передала бутылку Громову и вынула смартфон.

Курт? С чего бы это вдруг? Обычно в это время он ведет себя, как примерный семьянин, который сперва укладывает детей спать, а затем идет к супруге с бутылкой хорошего вина и двумя бокалами – словом, живет той нормальной правильной жизнью, которую Эмма видела только в кино.

- Слушаю вас, - самым официальным тоном из всех возможных сказала Эмма. В динамиках что-то всхлипнуло, и почти неузнаваемый голос Курта прохрипел:

- Эмма… Скорее приезжай. В нашу квартиру, я жду.

Эмма почувствовала, как по спине стекает ледяная капля пота. Курт говорил так, словно стоял на табуретке с петлей на шее.

- Курт, все нормально? – уточнила она.

- Да, - прошелестел Курт. – Но ты должна приехать. Сейчас. Это… - голос окончательно сорвался в шепот: - Это очень важно.

И связь оборвалась. Как и с Нараявой, Эмма увидела Курта, стоящим в гостиной их так называемого любовного гнездышка, куда они иногда заезжали по средам. Чужая рука убрала смартфон от его уха, а потом заклеила рот широкой лентой скотча.

Зрачки Курта расширились так, будто он заглянул в глаза своей смерти.

Громов, успевший собрать еще одну порцию серебристой жидкости, вопросительно посмотрел на Эмму.

- Похоже, мы все крупно влипли, - сказал он. Эмма кивнула и направилась к выходу.

- Да, - бросила она через плечо. – Да, Саша. Мы с тобой по уши в дерьме... 



Лариса Петровичева

Отредактировано: 13.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться