Арход. Жезл Ктора

18. Кленовый Дол. Эльфы

В Кленовый Дол мы с Кайримом попали через портал. Нетрудно догадаться, что на жезле была и такая кнопка – черный мрамор с аркой под ним.

В самом Доле я не была ни разу, поэтому для переноса представила опушку возле границы, на которой останавливалась тюремная карета. Тогда я встретилась здесь с эльфом… Кайрим назвал его Бадриэлем и почему-то сказал про какую-то встречу с дедушкой. Расспросить бы его получше. Но запеленатый в магическую сеть предводитель общины идеальных людей хранил молчание по той простой причине, что ничего не видел и не слышал.

Я шагнула в лес, под сень раскидистых кленов, приветствующих наступающую осень золотом и медью. Прошуршала по опавшей кое-где листве. Глубоко вдохнула пряный воздух. Как же тут хорошо! Интересно, почему мама никогда не приезжала сюда после свадьбы? Неужели не скучала по лесу, по сородичам, по отчему дому?

Стражи границы появились почти сразу же, недоуменно посмотрели на неподвижного Кайрима, а потом на меня.

- Я доставила убийцу флейтистки. Как и обещала Бадриэлю.

Это была не совсем правда, ведь убила эльфийку Варита. Но ее можно взять всегда. Обезопасить же Кайрима просто необходимо, дабы предотвратить еще большее зло.

 Мне отвели в Кленовом Доле целый дворец! Вообще-то это был небольшой терем на самом отшибе Дола. Но, во-первых, я жила тут одна! Кроме разве что молодой эльфийки, вызвавшейся помогать по хозяйству. А, во-вторых, как сказал Бадриэль, тут жила моя мама, когда хотела уединения.

Кстати, он действительно оказался моим дедушкой. То есть, мама была эльфийской принцессой, и ее ждало бы блестящее будущее, не повстречайся ей папа. Бадриэль, недовольный выбором дочери, очень рассердился и отказал ей во въезде в Кленовый Дол. Однако незадолго до ее гибели они встретились и помирились.

Быть принцессой оказалось не так уж и приятно. Эльфы, хоть и обязаны были относиться ко мне с должным почтением, за спиной морщились и кривились. Принцесса с внешностью человеческой простолюдинки! Видано ли такое кощунство над благородной расой?

Так что и я старалась не отсвечивать лишний раз. Гуляла по лесу вдали от Дола, сидела у ручья и изучала книги и трактаты, которые когда-то читала мама. А библиотека у нее была богатая!

Для жезла мне соорудили узкий ларец на длинном ремне, вроде тубуса, так что я могла носить  его через плечо, что было очень удобно.

С Кайримом поступили, как он того и заслуживал. Надели серебряный ошейник и отправили на рудники.

В принципе, я исполнила свой долг. Нашла убийцу родителей, и он наказан по-справедливости: каторга на рудниках Семицветных гор приравнивалась к пожизненному заключению. Убежать оттуда невозможно, по крайней мере, никому еще не удавалось. Монотонный труд постепенно превращают человека в забитое и тупое животное. Да, жестоко. Но еще ни одного случая отправки на рудник по ошибке обнаружить не удалось. А уж Кайриму там самое место.

Можно уехать в город и готовиться ко второму году обучения в ИМН. Можно спокойно вернуться в общежитие или в замок к Лессу. Вот по кому я очень скучала, так это по некроманту. Думала о нем я непозволительно много, догадываясь, что наши отношения могут при известных обстоятельствах перерасти в нечто большее, чем дружба. Но как же в таком случае быть с заклятием, наложенным отцом Лесса? Увы, мы с ним никогда не сможем быть вместе.

Никогда.

Это слово применительно к нашим отношениям приводило меня в уныние, лишало покоя. Чтобы хоть немного развеяться, я в такие минуты шла к деду, и мы предавались воспоминаниям о родителях. Он рассказывал мне о детских годах мамы. Я ему – про свое детство. Про эксперименты, проводимые мамой и папой, про артефакты, которые они создавали.

Эти разговоры, несомненно, сближали меня с дедом. И тем не менее, я понимала – мне здесь не место. Точнее, мое место не здесь. Рвалась к Лессу, убеждая себя, что мы с ним всего лишь друзья.

И все-таки не уезжала. Потому что один вопрос не давал мне покоя. Получу ли я на него ответ, неизвестно. Но постараться стоит.

Вечером заключенных приводили из рудника в пещеру, где они ужинали и спали. Я уже не первый день издали наблюдала за тем, как Кайрим, вернувшись с каторжных работ, отказывается от ужина и, насколько позволяет цепь, прикованная к ошейнику, садится возле пещеры, ловя последние теплые солнечные лучи. Закрывает глаза и просто сидит. По его виду невозможно сказать, что он сильно утомляется. Однако его тело, сильное и тренированное (что да, то да) рано или поздно одряхлеет и придет в негодность. И не только тело. Серебряный ошейник крайне негативно влияет на мозговую деятельность. Другими словами, каторжники постепенно деградируют, сходят с ума и перестают реагировать на окружающих. Значит, мне надо выяснить интересующую информацию, пока этого не произошло.

В один из таких вечеров я подошла к пещере довольно близко.

Тут же вперед выступил страж, один из тех, кто круглосуточно охраняет рудники и заключенных:

- Принцесса?

Я улыбнулась и сказала:

- Не беспокойтесь. Я хочу задать заключенному Кайриму один вопрос.

- С заключенными нельзя разговаривать, - возразил эльф.

На лице его читалась плохо скрываемая досада: раз ты принцесса, значит, считаешь, тебе можно делать все, что хочешь?



Натали Синегорская

Отредактировано: 13.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться