Архон. Путь в пропасть

Глава 3

Глава 3

Архон. Замок Эй-Доган

Гефандор и Висанд вошли в мрачную темную залу, освещенную всполохами огня, горевшего в чашах на золотых треногах. Зала была пустой, только великий эйган восседал на своем широком каменном троне у дальней стены. Трон был установлен на вершине ступенчатого конуса. И когда появились его сыновья, повелитель и отец не встал им навстречу. Лишь пристальный взгляд пронзительных темных глаз следил за приближением близнецов, но рад ли он их видеть понять было невозможно.

К трону вела черная дорожка, испещренная созвездиями. И когда эйган шел к трону, казалось, что он ступает по ночному небу. Никто не смел ступать на эту дорожку, и братья так и шли к отцу, разделенные «дорогой звезд», не задев ее ногой ни случайно, ни намеренно – этот путь принадлежал эйгану, все прочие ступали по земле. Дорога к вершине мира была закрыта даже для Гефа.

Близнецы остановились, не дойдя до ступеней, одновременно опустились на одно колено и прижали к груди скрещенные руки. После опустили их, уперли кулаки в пол и застыли так, ожидая, когда повелитель позволит им подняться. Эйган не спешил. Он рассматривал своих сыновей с высоты трона. Из хрупких мальчиков они превратились в сильных молодых мужчин. Всего полгода отделяло братьев от возвращения в Эй-Доган из Эй-Вигана. И их появление сегодня было следствием того, что собирался сообщить им отец. Нигрум взмахнул рукой и велел:

- Поднимитесь.

Гефандор и Висанд неспешно распрямились, подняли взгляды на отца, и тот неспешно кивнул, приветствуя близнецов. Эйган был еще крепок. Кожаная куртка только подчеркивала мощь его сильного тела. Высокое чело перечеркнул кожаный ремешок с нашитыми на него золотыми бляхами – венец Архона. Братья хранили на лицах непроницаемые выражения, ожидая, когда отец заговорит. Под его взглядом хотелось склонить голову, но они не сделали этого, потому что скрывать им было нечего. А еще потому, что это было бы проявлением слабости. Слабости Нигрум не простил бы даже сыновьям. И они ждали, превратившись в каменные изваяния, чью невозмутимость не могло поколебать и само время.

Эйган продолжал рассматривать сыновей. Внимательный взор отметил то, что не сразу замечал сторонний наблюдатель, когда пытался найти разницу между Гефандором и Висандиром. В чертах олд-эйгана спряталась непримиримая воля и упрямство. Он был хищным зверем, силу которого еще предстоит узнать врагам Архона. Нигрум одобрительно улыбнулся, но улыбка эта скользнула по узким устам лишь легкой тенью, так и оставшись незамеченной братьями. Ему нравилось то, что он видел. Перед великим эйганом стоял его приемник, чьи деяния принесут славу земле предков, еще большую славу. Гефандор станет прекрасным эйганом.

После взор отца переместился на Висандира, и в его чертах Нигрум не увидел ни жесткости, ни упрямства. Лицо ун-эйгана казалось одухотворенным, какими бывают лица поэтов и художников. И все-таки повелитель не видел слабости в младшем сыне. Но его сила была иной – разум. Это тоже нравилось великому эйгану. Там, где Гефандору не хватит сметливости и терпения, ему поможет Висандир, и будущий эйган прислушается, потому что верит своему брату и любит его. Да, Архон воссияет в пламени еще неведомой славы, когда во главе его встанут близнецы. Одни, чтобы повелевать, второй, чтобы стать правой рукой брата.

- Сыновья мои, - наконец заговорил эйган, и братья насторожились, понимая, что сейчас узнают, ради чего их призвали на полгода раньше срока. – Я желаю, чтобы вы были со мной рядом в эти дни.

Брови олд-эйгана едва заметно нахмурились, у ун-эйгана, напротив, чуть приподнялись, но это было столь незначительные изменения, что эйган мог бы их и не заметить, если бы он не наблюдал за сыновьями. Нигрум усмехнулся. Он поднялся с трона и продолжил:

- Я желаю, чтобы вы встретили мою невесту и сопроводили ее в Эй-Доган.

Глаза обоих близнецов расширились от изумления, но их уста не разомкнулись, чтобы задать отцу вопросы.

- Лейра Эймис Тиглид – дочь ледара Тиглида войдет в мой каст завтра после обряда, и вы, мои сыновья, приведете ее ко мне, как того требует обычай. – Эйган снова сел на трон и поднял руку, отпуская братьев.

Всё также молча, они порывисто прижали к груди скрещенные руки, опустили их и, слаженно развернувшись, направились к высоким арочным дверям, ни разу не обернувшись. По-прежнему не нарушая молчания, прошли мимо андаров, проводивших близнецов равнодушными взглядами, а затем, не сговариваясь, свернули к своим покоям.

- Фор бан делсен, - сквозь зубы выругался Геф на языке жителей Ледяных гор, когда двери покоев Висанда закрылись за близнецами.

Воздух вокруг них подернулся маревом, словно в знойный день. Затем марево сгустилось до грязно-серого тумана, уплотнилось, затянув всё пространство, и олд-эйган воскликнул, зная, что созданный им покров поглотит каждое слово:

- Что, пожри меня Эльдур, происходит?! Блистательный разум великого эйгана помутился? Его прокляли? Наслали чары? Какая еще свадьба?!

- Свадьба с элитаркой, - спокойно ответил Висанд.

- Я был там и слышал то же самое, что и ты, - зло ответил Геф. – Но я понять не могу, зачем отец хочет связать с себя с риорами?

- Элитар силен, - пожал плечами Висанд. – От этого союза можно получить выгоду. Как правитель, наш отец мыслит верно…

- А ты мыслишь, как эти слабаки, с которыми собрался породниться эйган, - оборвал его брат. – Переговоры, договоры, выгода… Ничто не приносит столько выгоды, как война!

- Ты неправ, брат… - начал было ун-эйган, но Гефандор отмахнулся и прошелся по свободному от покрова пространству.

Вдруг остановился и порывисто обернулся к брату, сверкнув взором: