Архон. Путь в пропасть

Глава 5

Глава 5

Архон. Замок Эй-Доган

Лакман гудел множеством мужских голосов. Тяжелые столы были расставлены длинными рядами напротив друг друга. Они ломились от  обилия угощений и хмельных напитков, казалось, растекавшихся по позолоченным чашам щедрыми реками. Над головами пирующих архонцев завывали хороны и звенели акрифы – музыканты услаждали гостей великого эйгана музыкой. Между столами, извивались танцовщицы в соблазнительных нарядах – они услаждали взоры. Празднество было в разгаре.

За пределами столов, в тени на возвышении застыла в кресле женская фигурка, чье лицо скрывал покров. На этом кресле ее принесли сюда посланцы жениха и оставили безучастным свидетелем пиршества, гремевшего в честь ее жениха, на котором невеста оставалась лишь тенью. Ей не подносили воды, не давали утолить голод, не задавали вопросов и, кажется, вообще не замечали. Она была лишь призраком между двумя мирами, между прошлым и будущим, между отчим домом и домом своего супруга.

Эймис сидела, закрыв глаза, и мучилась головной болью от гомона, от непривычной музыки и от ароматов благовоний, которые ползли по лакману невидимыми змеями. Ее тело затекло от долгого сидения в одной позе. Во рту пересохло, и девушка облизывала губы, не чувствуя и капли влаги. Ее тихие стоны, срывавшиеся с губ, не слышал никто, только эйган время от времени оборачивался к невесте, когда она протяжно вздыхала, словно чувствовал ее страдания. Однако традиции оставались традициями, и празднество продолжалось.

Наблюдал за невестой еще один мужчина – ее брат. Он поднимал свою чашу, но больше делал вид, что пьет. К еде почти не притронулся, лишь пробовал угощения, тоже больше для вида. Он улыбался, иногда смеялся над шутками, но смех его был фальшивым. Впрочем, среди общего веселья этого никто не замечал. Взгляд риора Тиглида скользил по танцовщицам, ни разу не задержавшись на их телах. Перебирался на лица архонцев и постепенно убегал в тень, скрывшую своим пологом узницу Эй-Догана, отныне ставшую его частью. Теон различал только ее силуэт, но всё равно пытался разглядеть прорезь в покрове, чтобы встретиться взглядом с невестой.

- Вам стоит уделить больше внимания хозяевам праздника, - негромко произнес риор Тарвейн, сидевший рядом с молодым риором.

- Там моя сестра, - пожал плечами Тиглид. – Мое внимание ей оправдано. Эймис уже давно должна мучить жажда, я переживаю.

- Слишком заметно переживаете, - оборвал его сандар. – Эйган бросает на вас взгляды, его сын тоже.

- Который? – Тео посмотрел на тех, о ком говорил посланник эльтиора.

- Гефандор, - ответил Тарвейн. – Кажется, вы ему не нравитесь.

- С чего бы? – приподнял брови Тиглид. – Мы перемолвились всего лишь парой слов, когда приветствовали друг друга.

Тео поймал взгляд старшего близнеца, и тот поднял свою чашу. Риор Тиглид поднял свою и поднес к губам, Гефандор отпил из своей. Великий эйган едва заметно приподнял уголки губ в одобрительной улыбке, и последовал примеру сына, ему ответили и Тео, и сандар.

- Мне кажется, вы ошиблись, - заметил молодой риор. – Я не вижу враждебности.

- Я смотрю не глазами, - ответил Тарвейн.

- Здесь много народа.

- Я чувствую их всех, - усмехнулся сандар, и Тео присвистнул:

- Ваша сила поистине безгранична.

- Потому я Верховный сандар. И все-таки не пренебрегайте моим предупреждением. Если вы сойдетесь в беседе, будьте вежливы, но не подпускайте к себе слишком близко. А вот ун-эйгану доверять можно. Он более лоялен и готов к диалогу. К тому же, он своей мягкостью уравновешивает агрессивность брата.

- Я вас понял, риор Тарвейн, - кивнул Тео.

Элитарцев не посадили за один стол с эйганом, но это вовсе не означало пренебрежение или попытку унизить гостей. Это тоже была традиция. За столом Нигрума сидели его сыновья, родня и приближенные. Гости располагались за столами, установленными напротив, и первыми были элитарцы – это подчеркивало их важность и благоволение властителя Архона. Их обслуживали первыми, следили за тем, чтобы блюда и чаши не пустовали, и самые красивые танцовщицы кружили перед ними, пленяя взор гибкостью стана и плавностью движений. Их танцы завораживали, и помощники сандара следили за женщинами, не отрывая восторженных взглядов. Сам Тарвейн поглядывал с интересом, но без особого восхищения – он прибыл в Эй-Доган не ради развлечений и любования красотой рабынь эйгана. Что до младшего риора Тиглида, то он и вовсе оставался равнодушен к соблазнительным движениям танцовщиц, его больше волновала сестра, изнывавшая на своем «троне».

- Вас не увлекают танцовщицы? – с едва заметной усмешкой спросил Тарвейн.

- Красивые женщины, - рассеянно ответил Тео.

- Но вы на них почти не смотрите.

- Ей, наверное, дурно, - словно не услышав намека, тихо произнес Тиглид. – Моя бедная Эймис…

- Вам стоит хотя бы сделать вид, что вы любуетесь танцовщицами, - отчеканил сандар. – Это неуважение к хозяевам, которые стараются порадовать нас и развлечь. Мы не можем оскорбить их невниманием. Сейчас же оторвите взгляд от сестры и посмотрите на женщину в алом одеянии. Она уже давно пытается завладеть вашим вниманием. Бедняжка только что наизнанку не вывернулась, чтобы возбудить в вас интерес.

Молодой риор посмотрел на женщину, на которую указывал сандар, и на устах ее расцвела искушающая улыбка. Тео улыбнулся в ответ.

- Хорошо, - чуть расслабился Тарвейн. – Теперь задержите на ней взгляд. Только не подмигивайте и ничем не угощайте, иначе покажете, что принимаете внимание женщины, и если откажетесь после, ее накажут за то, что не сумела увлечь гостя и доставить ему радость. Но вы ей точно приглянулись.