Армагедец, или Валькирия & горгулья

Размер шрифта: - +

Глава 30

Мы сидели в полумраке в уютной гостиной-столовой, в мягких удобных креслах, в камине потрескивал огонь, с потолка свешивались хрустальные люстры, на широком овальном столе стояли подносы с жареным мясом, рыбой, фруктами, кувшины с напитками, винами и тем самым божественным дымящимся нектаром в нескольких вариациях.

Сложно описать…

Пьешь и получаешь не жидкость в желудок, а ощущения и ассоциации. Казалось бы, как можно пить весну, лету, зиму, осень? Но, оказалось можно. Полное погружение с новыми оттенками самых приятных воспоминаний, с запахами, со слуховыми галлюцинациями и восприятием.  

И свечи. В старинных бронзовых подсвечниках.

Сладковатое вино, как я люблю, рубином искрилось в хрустальных бокалах. Все уже наелись, но летающие по воздуху в костюмах официантов феечки подставляли нам новые блюда экзотической и божественно вкусной пищи.

Натерпевшиеся за день Иван и Александр давно спали. Уснули в креслах, и радушный хозяин приказал перенести их на диваны. А мои ноги согревало пушистое белоснежное животное, очень напоминающее кота, положив крупную голову мне на ступни. 

Кстати, когда мы ступили через портал, никакой гостиной не было и в помине, была огромная необъятная сверкающая и сияющая цветными искрами зала, с огромным огненно-желтым шаром под потолком и невероятно огромным троном, выстланным шкурами, и озером посередине. По бокам от трона стояли великаны с огненными глазами, закованные в броню.

— Всевидящее Око, — догадалась я, остановившись у озера. 

— Громко сказано, присматриваю за мирами. Простите за простоту холостяцкую берлоги, сейчас все будет, — и на наших глазах появилась эта гостиная. Сначала стены, потом мебель, потом феечки и свечи в подсвечниках, а потом повара в белых колпаках, получившие в распоряжение огромную кухню с печами и посудой для готовки.

— Хм, а неплохо получилось, — придирчиво осмотрелся хозяин. Потом прошел к столу, любезно отодвигая для меня кресло. То же сделал для Гули и Ары.

Ивана и Александра разместили на другом конце стола.

Ребята не обиделись, ребята все понимали. Со среднестатистическим олигархом редко кому удается посидеть за столом, а тут — бог! И потом, разговор предстоял приватный и конфиденциальный.

— Простите, — спросила я, — а как нам к вам обращаться? У богов, как правило, есть имена, которые подразумеваются, когда говорят «ваше божественная сущность» или «ваша божественность».

— Я должен сам себе выбирать имя?

— Не знаю, — растерялась я. — Наверное.

— Никогда не думал об этом, для меня я всегда был «Я», — он ненадолго задумался, потом начертил в воздухе огненный иероглиф — Зовите меня Ши Сур, что означает — Повелитель Мира Заблудших Душ.

— Это как? — спросила Ара, но вопрос читался во взглядах нас троих.

— Иногда я даю приют неприкаянным душам, которым не рады ни в верхних, ни в нижних мирах, — пояснил он. — Самоубийцы, еретики, отступники… Те, у которых есть стремление быть центром мира. Для них актуальна справедливость в их собственном понимании или смерть. Я открываю им двери и даю новое тело. Конечно, я мог бы создать собственный народ, но материя сознания — энергия высшего порядка, она одинакова во всех мирах, поэтому предпочитаю брать готовый материал, как некоторые люди, дающие шанс на лучшую жизнь бездомным животным. Я долго наблюдал за ними и однажды понял: те миры, в которых живут человеческие души, становятся менее жестокими, выживаемость видов повышается, из них уходит кровожадность Хаоса, присущая моим творениям, как продолжению меня самого. Человеческое сознание обладает тягой к коллективному сосуществованию. Они предпочитают собирать вокруг себя стаи, приучают других животных к терпимости, нападают, лишь когда голодны, учат заботиться о своем потомстве. И эта память закрепляется на генетическом уровне, в инстинктах выживания. Я был поражен, когда увидел, что по моим мирам бродят стада сборных животных, защищая друг друга. Поэтому я решил: тем, кто много трудился, дать шанс вновь родиться человеком.

— Вы какой-то неправильный бог, — сделала я вывод. Я не произнесла в слух «белая ворона», но мне кажется, он понял. Уж богу-то должны быть известны принципы выживания. Будь я мелкотравчатой животиной, то же бы примкнула к крупным, чтобы было за чью спину спрятаться.

— Где-то я уже это слышал, — усмехнулась его божественность.

Ну да, рыба тоже была неправильная, хорошо, что мы ее не съели.

— Но они-то мечтали получить шанс в человеческом теле, а не сотню шансов в образе птеродактиля или многоножки, — вспомнила я чудовищ, передернувшись с отвращением.

 — У них есть свобода выбора: или бери то, что дают, или отправляйся на поиски бога, который даст то, что хочешь. Перед каждым перевоплощением. И воспользовались им единицы. Прожив трудную и опасную жизнь, основная масса сознаний привязывается к мирам и уже не хотят их покидать. И очень немногие выбирают в качестве нового тела кровожадного монстра. Любое тело —оковы. И инструмент. В любом теле можно оставаться человеком. В вашем мире удобнее быть... — он провел ладонью в воздухе, указывая на меня сверху вниз, — в моем мире — монстром. Или подтвердить, что ты животное.



Анастасия Вихарева

Отредактировано: 12.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться