Армия Севера

Глава 8.

Глава 8.

 

Я упал от сильной пощечины. Сильный удар об пол, о холодную, твердую плитку, сопровождался неистовой болью и хрустящим звуком в спине. Я перевернулся на бок. Из разбитой губы полилась бордовая, соленая на вкус кровь. “За что?” – Промелькнуло в голове – “Неужели я это заслужил?” – На что сразу же получил ответ.

-Ты ничтожество! Слышишь? Не мог даже упасть так, чтоб ничего не разбил! Ты никогда, НИКОГДА ничего не добьешься! Ты пустое место! – Слова звучали над моим ухом невыносимо громко, постепенно звуки начали плыть, а я перестал что-либо понимать, голова закружилась.

Это было не в первый раз, не в первой мне было получать эти пощечины, оплеухи, подзатыльники, слышать ее крики и ругательства. Но я не мог ничего сделать, не мог совладать с собой. Каждый раз она добивалась своего – я начинал плакать, иногда даже рыдать. Каждый раз, когда ей было плохо, а отца не было дома, она выплескивала все эмоции на меня, перед этим не преминув выпить. Отец, кстати, также обычно пил в это время, но где-то в другом месте. Он был либо в баре на краю города, либо на квартире у немногочисленных друзей, иногда он «запивал прошлое» с бывшими товарищами, к слову, ставшими такими же выпивохами, уходящими в запой на недели, как и мой отец.  Иногда отца находили в обнимку с другой, не всегда красивой женщиной.

-Я ухожу. - Мой заплаканный голос был жалок, однако, в нем была слышна такая неестественная для моего возраста категоричность и решимость.

-ТЫ? УЙДЕШЬ? КУДА? – Мачеха, взяла меня за ухо и сильно рванула его вверх.

От боли, вновь потемнело в глазах.

-Сученыш! К своей мамке побежишь, А? К своей красивой, милой, доброй МАМКЕ? – Она со всей силы ударила меня в живот. Мир наклонился. Когда я поднял голову, тяжело дыша, увидел мачеху со стеклянной бутылкой в руке. Держа левой рукой меня за плечо, правой размахнувшись, она почти добилась своего, но я не был хлюпиком, и мне хватило сил, оттолкнув женщину от себя (бутылка полетела вниз и разбилась об пол), вырваться и побежать в коридор, хлопнув напоследок дверью.

_______________________________________________________________________________________

Я бежал долго, очень долго. Бежал до боли в ногах. Болело все, но больше всего болела душа. В голове вновь и вновь звучали слова мачехи, перед глазами плыли воспоминания о добром и таком беззаботном прошлом. По сторонам мелькали то дома, то магазины. Бежал, пока не заметил, что стемнело, и я понял, что совершенно не понимаю, где нахожусь. Во мне начала зарождаться паника, руки начали дрожать, неожиданно я услышал за спиной добрый мужской голос:

-Парниша, ты от кого так бежал? – Низкий и тихий, голос заставил меня обернуться.

Передо мной стоял толстый, невысокий мужчина в пенсне на левом глазу. Оглядев меня и увидев ссадины, разбитую губу, дрожащие руки и дикие глаза, он нахмурился, однако попытался сохранить улыбку и добродушное выражение лица.

Нужно было что-то ответить и, облизнув губы и выплюнув сгусток крови на асфальт, я произнес:

-Меня… - вновь наплывшая боль не дала мне ответить, согнувшись на коленях и взявшись обеими руками за голову, я зарыдал. Мне было очень стыдно за слезы, я пытался успокоиться, но так и не смог взять себя в руки.

-Эй! Не реви! Мужики не плачут!  - Он дружелюбно взял меня за плечо. Вновь заглянув к нему глаза, я удивился – в его взгляде не было и нотки пренебрежения, лишь какая-то добродушность, такая редкая в наше время. - Давай, заходи в дом, там все и расскажешь.  

Я решил довериться незнакомцу, не думая даже о том, что могу пожалеть об этом, возможно во всем был виноват проклятый ливень, что лил, как из ведра, возможно харизма мужчины, возможно и то, что я был морально и физически выжит, и мне не было куда идти.

Зайдя в дом, я увидел пятерых детей, играющих на полу в гало-игрушки. Среди них было две девочки и три мальчика. Они были одеты чуть лучше меня, на их лицах были видны улыбки, моментами дети заливались пронзительным смехом.

Мне родители, сколько бы я не просил, никогда не покупали электронные игрушки. Они всячески меня ограничивали, “уберегали” от них, пытаясь воспитать из меня, как они говорили: “не раба, а человека”. Сам, я часто в учебном заведении (Уч-заве) натыкался на детей, у которых были портативные гало-компьютеры и часто просил, иногда даже умолял их, дать мне немного поиграть, однако почти всегда, за редким исключением, мне отказывали. Иногда все же мне давали поиграть, но за это требовали от меня либо денег, либо просили что-то для них сделать. Почему? Все просто! Дело было в том, что был я из бедной семьи, мой отец не имел никаких связей. У нас даже не было старенькой дачи за городом, доставшейся в наследство от предков, лишь маленькая, однокомнатная квартирка с крохотной кухней и копеечная зарплата родителей. Стоит сказать, что раньше, когда и мама и папа работали, было по-другому, было проще, легче. Мне не приходилось после уч-зава подрабатывать на заводе. Но ничто не вечно. Мама умерла. Пожалуй, только она была той, кто по-настоящему обо мне заботился и любил. В отличие от других матерей, Мерида пыталась вырастить из меня мужчину, а не половую тряпку. Я ежедневно занимался спортом, выполнял все дела по дому, читал, ездил, узнавал новости с Девятой планеты. Но смерть матери все изменила. Тогда мне было восемь циклов, благодаря отменной памяти, я прекрасно ее помню: Длинные темные волосы, высокая, тонкая, как струна, изящная, с милым курносым носиком и зелеными глазами. Я помню ту пустоту в своей груди, когда мы ее хоронили, помню мрачный, мертвый взгляд моего отца Аарона, который после ее смерти постоянно орал на всех и чуть ли не выл. Через месяц он не выдержал и начал пить. Через два – искать замену. Вот так в моей жизни появилась Анна. Как женщина, она была великолепна и мало в чем уступала моей матери. Но как человек, она была обычным биомусором. Она не работала, постоянно вымогала денег у отца, била меня, постоянно орала по любому поводу. Вот и сегодня, в очередной раз, напившись, она начала меня унижать.



Алик Арсеньев

Отредактировано: 21.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться