Артефаки. Часть 1

Размер шрифта: - +

Этап 3. Глава 1

ЭТАП 3. ПОЙТИ НА ВСЁ РАДИ СТАЖИРОВКИ?

 

Глава 1

 

Не знаю, верю ли я в Бога, но даже если это сделал и не он, а мироздание, или провидение, или судьба, или природа, или несчастное стечение обстоятельств — при любом раскладе это было жестоко.

Кариму отвели всего несколько секунд: сперва чтобы почувствовать недомогание, затем осознать, что боль слишком сильна. Он успел сделать несколько вздохов и умер. Его тело ещё билось в конвульсиях, но разум отключился почти мгновенно с потерей сознания.

Раз — и всё.

Вспоминать об этих двух этажах было тяжело, особенно спустя некоторое время. Поначалу я даже казалась самой себе очень стойкой. У меня не было ощущения, словно это сон или всё произошло не со мной. Нет. Я знала, что такое страх, шок, смерть. Вид крови не вызывал у меня нервную трясучку, даже если её было так много, что она заполнила собой весь пол в лифте, словно какой-то сосуд.

Таких, как я, школьные психологи обычно называют «выходец из неблагополучной семьи». Я никогда не произносила самого словосочетания «мои родители алкоголики». Его приятнее было заменять на «мои родители любят выпивать».

Бил ли отчим маму? Бывало. Я видела скандалы,  неадекватное поведение, мне не раз приходилось успокаивать двух взбешённых людей, которые совершенно не понимают, что творят. Я видела, как можно беспорядочно размахивать ножом; я знаю, что такое кровавые синяки — они иногда бывали у мамы. Знаю многое о серьёзных ранах — с ними иногда возвращался Рэм после очередной склоки среди якобы друзей. Знаю, как вызывать скорую, знаю, чем отличается артериальное кровотечение от венозного, знаю, как накладывать жгут.

Знаю, что значит плакать в подушку по ночам и изо всех сил сдерживать всхлипы.

Мне, конечно, в страшном сне не могло привидеться, что однажды я стану свидетелем чужой смерти прямо в лифте. Мне было жутко. Смерть идеально вписалась в секундные рамки. Карим упал ровно в тот момент, когда двери закрылись, и умер, когда двери открылись.

— Эрин Шэдли, всё верно? — спросил у меня следователь.

Он был очень грузным мужчиной, с широкими плечами, на которых форма смотрелась довольно нелепо. У него выглядывал животик, а ноги были короткими. Он оказался ниже меня, но взгляд профессионала сразу давал понять, что низким ростом обманываться не стоит. Этот человек мог выжать что угодно из кого угодно, не заботясь о методах проведения допроса.

— Вы проживаете на синей ветке?

— Да, всё верно, — хрипло подтвердила я. — Простите, не дадите мне воды, пожалуйста? — Я неловко поёрзала на стуле.

Не отрываясь от заполнения бумаг, мужчина обратился к ассистенту.

— Принеси воды! Так. Эрин, как хорошо вы знали покойного?

«Покойного».

— Мы разговаривали всего два раза, — тихо ответила я. — Один сегодня утром, а другой прямо в момент… ну…

— То есть вы не были друзьями?

— Нет, — покачала головой. — Я его почти не знала. Он меня тоже. Но… — Я внезапно хмыкнула и покрутила головой.

— Что? — тут же насторожился следователь.

Я нервно рассмеялась.

— Знаете, так забавно! Мы с ним общались всего два раза. Ну, кто он мне? По сути никто. А он… он… понимаете, он единственный из всей фирмы в меня поверил. В меня отец не верит, и мама тоже не верит, и даже руководитель не верит, а Карим сказал, что всё обязательно получится.

В этот момент принесли воды. Следователь хмуро наблюдал, как я пью. Сглотнув слюну, по-прежнему сиплым голосом спросила:

— Скажите, вы думаете, что это я его убила, да?

Мужчина удивлённо поднял брови.

— Почему вы спрашиваете? Вас это волнует?

— Просто обычно…

Мне не дали закончить фразу. Широким жестом дверь в кабинет распахнулась, быстрым шагом к нам влетел Руперт Берлингер и с порога хмуро осведомился:

— По какому праву вы задержали мою дочь?!

— Она фигурант уголовного дела, — менторским тоном отчитался следователь и откинулся на спинку стула, поняв, что «вот и начались проблемы».

Вслед за Рупертом зашли Эван Дэппер и ещё один мужчина, которого я видела впервые.

— Она несовершеннолетняя! Вы не имеете права держать её здесь!

— Мне двадцать, пап, — тихо напомнила я.

— Да, — уже более спокойно сказал Берлингер. — Ей двадцать и она совершеннолетняя. Но на все вопросы она будет отвечать только в присутствии адвоката. Так понятнее?

— Она обязана дать показания. Она свидетель, — сухо сказал следователь.

— Мой клиент воспользуется пятнадцатой поправкой [та самая поправка, которой любой уважающий себя герой прикрывает собственную… прим.авт.], — таким же тоном отозвался, судя по всему, наш адвокат. Тот самый третий незнакомый мне мужчина.

Следователь собирался возмутиться, но тут слово на себя взял Эван Дэппер:

— Вы всё слышали. Эрин ответит на ваши вопросы только после официального запроса, и только после того, как мы убедимся, что её психике ничего не угрожает.

— Вы вообще понимаете, что у меня уголовное дело?

— Идём. — Руперт нервным движением потрогал меня за плечо, видимо призывая встать.

Я послушно поднялась и вышла вместе с отцом из полицейского участка.

Самой даже трудно вспомнить, как я тут оказалась. Пока Эван с папой разбирались с телом Карима, меня быстро сгрузили в служебную машину и отвезли на жёлтую ветку — для допроса в правоохранительных органах.



Анастасия Вернер

Отредактировано: 04.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться