Артефаки. Часть 1

Глава 8

Глава 8

 

У неё были каштановые волосы с тёмными корнями. Это означало, что крашеные пряди отрастали, а нанести краску ещё раз она не могла. Почему? Наверное, не было денег. Или просто не успела. Или из-за этой странной штуки, что крепилась к её сердцу.

— Кардиостимулятор, — спокойно сказала она, заметив мой недоумевающий взгляд.

— А ты кто? — хрипло спросила я. Горло обожгло огнём. Слюны не хватало. Жутко хотелось пить.

— Лили, — представилась она.

Думает, мне это хоть что-то разъяснило?

— Где я? — спросила, чтобы понять, что вообще происходит.

— Не знаю. — Она внимательно посмотрела мне в глаза. — Все по-разному реагируют на наркоз.

— Чего?

— У тебя операция, — грустно пояснила Лили. — Первый раз, да?

— В смысле?!

— У меня уже третья, — продолжила она. Мы находились в какой-то странной комнате с мягкими стенами. Девушка прошлась вдоль одной из них, проведя пальчиком по белой поверхности. — Нас в этой больнице много таких. Под наркозом каждому своё видится, а кому-то вообще ничего.

— У меня глюки?

— Типо того, — хмыкнула она.

Мне было совсем не до смеха. Я огляделась. Мозг отказывался воспринимать происходящее, как само собой разумеющееся.

— А когда закончится моя операция?

— Без понятия, — ответила Лили. — А что с тобой случилось?

— Без понятия, — кисло буркнула я.

— Так посмотри, — серьёзным голосом предложила она и кивнула на меня.

Я огорошено перевела взгляд на пол, и только потом осознала, что пялюсь не туда. Начала оглядывать себя. На мне была огромная больничная рубаха — такая же, в какую меня нарядили в больнице Йорса, но только с длиннющими рукавами, доходящими мне аж до колен.

Я начала закатывать их, но казалось, словно они были бесконечными. Я закатывала и закатывала, но ткань не заканчивалась. Её даже не становилось меньше.

В какой-то момент я замерла. Сглотнула. Подняла взгляд на Лили, которая наблюдала за мной с любопытством и некоторой печалью.

— Что это значит?

— Не знаю, — пожала она плечами. Я не смогла определить, врёт или нет.

— С моими руками что-то случилось?

— Не знаю.

— А кто знает?!

— Очнёшься, и врачи тебе всё скажут. Кстати, ты везучая. Тебя оперирует наш Мистер Мечта.

— Что? Кто? — Я совсем запуталась. Мозг, казалось, готов был вскипеть.

— Заведующий хирургическим отделением. Марк Дэппер.

Дэппер?!

Перед глазами всплыли воспоминания обо всех прочитанных статьях. Я так любила «Берлингер», так хотела туда попасть, что изучала информацию не только о новых разработках, но и о сотрудниках компании.

Родители Эвана — потомственные врачи. Он должен был стать одним из них, но пошёл против семьи.

— Боже… — хрипло прошептала.

— Многие мечтают, чтобы он покопался в них. Если понимаешь, о чём я, — весело рассмеялась Лили.

— Кажется, мне плохо, — я сглотнула. Схватилась за горло. Дыхание внезапно перехватило.

— Это нормально.

— Я умираю?

— Нет.

— Что со мной?

— Действие наркоза заканчивается.

— А-а-а… — Я жалостливо провыла, опускаясь на колени. Боль пронзила всё тело, лишая сил стоять на ногах.

— Да, так тоже бывает. Поначалу ты будешь жалеть, что не умерла на операции. Но ты держись, — попросила Лили. — Если уж попала к нам в больницу, то будь сильной.

Казалось, словно после этого разговора прошло несколько часов. Я не сразу вспомнила о том, какие глюки умудрилась схватить.

В памяти накрепко засели лишь две вещи: темнота и боль.

Я ничего не видела, только чувствовала. Меня словно проткнули иглами по всему телу. С меня сдирали кожу, отрывали ногти, резали горло, вытаскивали из меня кости, ломали их и вставляли обратно.

Когда я очнулась, то поняла, что ощущения были ложными. Моё тело осталось прежним. Вроде бы.

Надо мной горел холодный голубоватый свет, что заставило глаза слезиться с непривычки. Палата выглядела очень респектабельно: в приятных бежевых тонах, с креслом в углу и цветочком на столе. За дверью слышались злые, истеричные голоса.

— Какое у тебя право называть её своей дочерью?! Ты тварь! Ты последняя мразь! Это из-за тебя она лежит тут! Стажировка! Она ребёнок! Как ты мог не сказать мне?! Как ты вообще посмел врать мне в лицо?! Скотина! Ты решил меня дочери лишить?! Отомстить захотелось?! Ты всё подстроил! Ты специально её под нож отправил!

 Я обречённо закрыла глаза. По щекам покатились слёзы — полагаю, я не плакала, просто после долгой темноты глазам было тяжело воспринимать мир, и они слезились.

Голоса из приглушённых внезапно превратились в поразительно громкие, а потом вновь затихли. Хлопнула дверь.

— Эрин? — услышала очень, ну просто очень знакомый голос.

Открыла глаза и сквозь пелену разглядела своего руководителя. На нём был спортивный костюм — мешковатые штаны и толстовка. Бегал? Сейчас? Интересно, а тут он как оказался? Решил ненадолго заглянуть, пока была свободная секунда?

Я хотела его об этом спросить, но стоило открыть рот, как мужчина резко — даже показалось, что панически — вскинул руку.

— Нет! Нет, не говори. — Он быстро подошёл ко мне, замер возле кровати. — Осколок платформы попал в трахею. Тебе нельзя сейчас говорить.

Мне оставалось только удивлённо поднять брови. У меня в горле какой-то осколок?! Нет, явно нет. Наверняка его вытащили. Но почему я тогда не чувствую боли? Ах, да, обезболивающее.



Анастасия Вернер

Отредактировано: 04.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться