Артефактор

Глава 5. Новые переменные

Впрочем, я недооценивала мир, решив больше ничему не удивляться, потому что не прошло и пары недель, как я снова была вызвана в кабинет директора, и мне снова был устроен разнос, как в интеллектуальной сфере, так и эмоциональной. И если снаружи мистер Д’армэ выглядел как бесстрастный воспитатель, объясняющий глупым деточкам очевидные вещи, то внутри у него была просто буря раздражения и недовольства, пугавшая меня порой куда больше его слов. Но это то как раз было не очень удивительно, да и судя по рассказам, я не была такой уж особенной, многие побывали на моем месте, сидя в старом кресле и выслушивая много интересного о собственных умственных способностях. Просто в один момент моего разноса в директорском кабинете раздался тихий звук, и мистер Д’армэ подошёл к одной из картин на стене, приветствуя вызывающего, там у них произошёл короткий разговор, испортивший моё настроение окончательно. Ну надо же иметь наглость, вот так просто бросать ученика и идти беседовать на отвлечённую тему с кем-то там? А мне тут сидеть в неловкости и ждать? По-моему, это идёт вразрез со всякими правилами этикета. Меня так и подмывало взять просто и уйти, и я уже была на грани этого как вдруг, разговор, до этого меня вообще не привлекавший, перешёл на меня. Я удивлённо оторвала взгляд от дурацкой синей обивки кресла и развесила, как говорят, уши. На вопрос, кто это там у тебя сидит, мистер Эвиан Д’армэ с решительной миной ответил:

- Это? Это Алексия Майорс.

- Та самая Майорс? Внучка Джойля?

- Да, весьма хороший артефактор, подающий надежды я бы сказал.

Я потерялась на середине фразы и просто была настолько удивлена, что едва сдержалась от неприличного открывания рта. Он что только что сказал? Он же ненавидит меня, мои изделия и мои таланты? И не считает меня умнее табуретки? У него что какие-то проблемы с памятью? Или у меня со слухом? Дальше разговор снова возвратился к неинтересной теме их работы, но я видела, как мужчина поглядывал на меня из рамы и улыбался. Все ещё пребывая в глубоком шоке, я обратила свой взор на директора, но тот, словно бы и не было всего этого, продолжил наш разговор о моем изделии, а я просто не решилась спросить, с чего он меня так обласкал перед тем мужчиной. В конце моего посещения, я долго мялась перед дверью, не решаясь сказать.

- Говорите, Майорс.

- Мне нужно уехать на пять дней.

- Зачем?

- У моего друга, с которым мы выросли, он почти мне как семья, свадьба. Я обязана присутствовать там.

- Надеюсь не с вами?

- Нет, не с мной…

- Ну что ж… как вы будет отрабатывать пропущенные уроки?

- Я постараюсь.

- Хорошо, идите.

Я на пороге все же обернулась к нему:

- Вы правда считаете меня подающей надежды?

- После этого вопроса – нет. Свободны, Майорс.

Да уж… но эмоции не обманешь. Считает. Какой же вы странный субъект, мистер Д’армэ. Качая головой и недоумевая, я покинула обитель нового директора. Деревянные полы глухо звучали, когда я пробиралась по потемневшим коридорам к себе в комнату. Вот так все и обернулось… странно. Вэрт решил женится. Как же так?.. Когда? Как? Зачем?

Приглашение ждало меня на столе, там же, где я его и оставила, оно было подписано им лично, ниже чужим незнакомым мне женским подчерком было написано: «Жду с нетерпением нашей встречи». Снова вернуться туда, в деревню ло-укков… свадьба обычно у них длится три дня и ещё два дня необходимо на подготовку, так что по идее я должна уложится, а если и нет, то мне все равно. Это же Вэрт. Между ним и мистером Д’армэ я выберу его, это определённо. И все-таки меня терзали сомнения и даже ревность, что он собрался вот так рано женится, что вообще не свойственно ло-уккам. Они чтут семейную жизнь – это правда, но обычно это случается, когда оба уже созрели, а значит прожили достаточно. Они все долгожители, так что для них отложить свою семейную жизнь на тридцать-сорок лет вполне нормально, а оттого вдвойне странно, что Вэрт, никогда семейностью не отличавшийся, внезапно решил изменить своим привычкам. Как в человеческом мире, случайно поставить на карту третью переменную они тоже не могли, у них там все это строго, и дети просто так без обряда не заводятся, так что это тоже не вариант. Ну разве что Вэрт влюбился?..

Руки похолодели, приглашение выпало из рук и мягко приземлилась на ковёр. А это больно осознавать, что он больше не мой… я закрыла лицо руками, по щекам потекли слезы.

Я воспринимала Вэрта как часть семьи, как бабушку, или кого-то очень родного и близкого мне. Однако со мной сыграло злую шутку то, что Вэрт не был мне братом, да, наша кровь была связана, это делало нас очень близкими, но все-таки не родными братом и сестрой. Сейчас я вспоминаю, что произошло в то лето перед окончанием академии, мне становится стыдно, но я понимаю, что просто не могла по-другому. Я была привязана к Вэрту, привязана так сильно, что тогда, в то лето просто не смогла разделить мою любовь к нему как к родному человеку и как к мужчине. Когда он осознал, что я практически готова признаться ему в любви, он провёл со мной долгую беседу и объяснил, что не смотря на то, что он осознает эти мои чувства и даже готов бы принять, но все равно я для него младшая сестра, на которую он не сможет смотреть иначе. Чудом тогда я смогла тоже это осознать и попытаться разделить… истинно чудом.