Арвеарт. Верона и Лээст. Том I

Часть Вторая. Глава 19.

Минут через пять — запыхавшаяся, она взбежала по лестнице до гостиной седьмого уровня, где увидела альтернативщиков, игравших партию в шахматы. Партия шла к завершению — у Джимми был ферзь со слонами, у Арриго — ферзь c тремя пешками.

— Эй, Блэкуотер, — воскликнул Джимми, — ну-ка давай не увиливай! Давай садись и рассказывай! Мы все за тебя беспокоились! И твой Крючконосый в особенности! Сутки здесь ошивался! Всё про тебя расспрашивал!

Верона, проигнорировав, быстро дошла до комнаты — с оправданным опасением, что Брареан способен на нечто неадекватное, например рассказать проректору об инциденте у лестницы. На коврике у кровати лежал чемодан — потёртый, и рядом — сумки с коробками, доставленные из Лисканнора. «Вот чёрт! — прошептала Верона. — Мороки теперь прибавилось!» — и самым поспешным образом сочинила записку Джонсону, считая себя обязанной принести ему извинения:

«Сэр, простите, пожалуйста. Вероятно, Вы уже знаете, что я подлежу отчислению. Поэтому я уезжаю. Думаю, это обрадует многих преподавателей. С учётом всех обстоятельств, в Арвеарте мне делать нечего. Поскольку у Вас возникнут проблемы с моими вещами, я оставляю деньги для оплаты расходов и прочего. Передайте мои сожаления мистеру Саймону Хогарту и мистеру Грегори Акройду. И передайте, пожалуйста, мистеру Эртебрану, что ему беспокоиться не о чем. Я говорю в данном случае о финансовой компенсации.

Прощайте. Всего Вам хорошего,

Верона Блэкуотер»

Подпись.

Свернув свой листочек втрое, она надписала сверху: «Профессору Джонсону лично», — после чего, успокоившись — до степени невменяемости, сложила в рюкзак — последовательно — папку Volume Двенадцатый, тетрадку с урока Джошуа, пенал с подтёкшими ручками, прозрачный конверт с деньгами и личными документами, из которого перед этим извлекла пять купюр номиналом сто берсеконов каждая, сборник Аполлинера, лифчик и пару стрингов, топик, расшитый бисером, будильник — подарок Джона, старые кеды Converse, пластиковый пакетик с умывальными принадлежностями, такой же пакет для душа и — последним — пакет с косметикой. Затем она переоделась, сменив рубашку проректора на футболку с памятной надписью. В голове её всё это время стояло лицо куратора — застывшее, посеревшее — и губы его, говорящие: «Мне лучше обриться наголо?» В результате она, повторяя: «Да хоть как! Да хоть как подстригайтесь, мне-то какая разница!» — собрала свою гриву в узел, положила на стол — к записке — дорогие очки проректора, нацепила сабо на ноги, оставила на кровати вратарскую майку Марвенсена и, с рюкзаком за плечами, осторожно вышла из комнаты — с расчётом, что путь безопасен — относительно безопасен, так как время было обеденное.

Коридор оказался безлюдным. Верона прошла, оглядываясь, к витражной двери в гостиную, раздвинула створки на дюйм и тут же отпрянула в сторону — в полукруглом проёме арки возникли Лээст и Джошуа. За ними вошли — цепочкой — Акройд и Хогарт с Джонсоном. Замыкающим в этой процессии оказался виновник случившегося. «О господи, я пропала!» — с этой извечной мыслью Верона нашла спасение в ближайшей к ней туалетной, рядом с комнатой Томаса Девидсона, и достаточно скоро услышала: «Рэа Блэкуотер, откройте!» Это был голос проректора.

— Не откроет! — изрёк Маклохлан. — Да её там и нет, разумеется!

Лээст отправил Акройда караулить в гостиную комнату, набрал дубль-код на панели и, оказавшись в «третьей», адресовался к Джонсону:

— Для тебя на столе сообщение.

Джонсон, взглянув на строчки, протянул записку проректору:

— Лээст, прости, пожалуйста, но тебя это тоже касается…

— Что там?! — спросил Маклохлан.

— Она извещает Джеймса, что покидает Коаскиерс.

— Дай-ка мне эту бумагу! — внезапно потребовал Джошуа.

Лээст, ответив отказом, спрятал листок в кармане и повернулся к Крюгеру, державшему вазу из ариса:

— Не надо стоять истуканом! Поставь ты её куда-нибудь!

Поставив вазу на полку, Брареан произнёс — с той мыслью, что сам уйдёт из Коаскиерса, поскольку уже не вправе обучать Верону чему-нибудь:

— Можешь меня уволить, но я всё равно считаю, что для нашего общего блага ей действительно стоит отчислиться. Добра от её присутствия здесь никому не будет, а будут одни осложнения. Ты знаешь, какие именно.

Хогарт взглянул на розы и вполне справедливо высказал:

— Между прочим, эта девчонка спасла вчера дочку Ривана! Та утонула в озере! Шансы были ничтожные! Ни ты, ни я, ни другие, не буду ручаться за Лээста, не сумели бы с этим справиться!

Брареан отвернулся в сторону.

— А я, между прочим, согласен! — заявил возмущённый Джошуа. — Не надо притягивать за уши один единственный случай! Мы же прекрасно знаем, чем это всё закончится! Эртебран, я к тебе обращаюсь! Если на третьи сутки она уже вдруг оказывается у тебя на квартире ночью, то не пройдёт и недели, как тебя превратят в кретина! В подопытное животное!