Арвеарт. Верона и Лээст. Том I

Часть Третья. Глава 23

Обед в этот день был шумным. Верона — одновременно — пыталась выслушать Брайтона, обдумать «проблему оборотней» и уверить себя в той мысли, что круги под глазами проректора — это признак простой усталости, а не ставшей нормой бессонницы. Сам Лээст, тихо беседующий то с Акройдом, то с Маклохланом, смотрел на неё так пристально, что она не смогла осилить ни супа-пюре — бобового, ни лосося под винным соусом. Как только обед закончился, она, торопясь безмерно, забежала в библиотеку, где обратилась к компьютеру, запросив в каталоге поиск на трактат «Дервеартские Оборотни». Ответ был неутешительным: «Трактат „Дервеартские Оборотни“ существует в одном экземпляре и находится в личном пользовании профессора Д. Маклохлана». Размышляя над этим фактом, она понеслась в свою комнату и, поскольку экдора проректора в гостиной пока что не было, перевела дыхание, быстро переоделась — в клёши и чёрную кофточку — с американской проймой, оставлявшей руки открытыми, сбегала в душевую, где освежилась стремительно, вернулась обратно в «третью», расчесалась, скрутила волосы, подколола их длинными шпильками и, посмотревшись в зеркальце, прошептала:

— Я снова встречу его. Я встречу его в отделении. И я его уничтожу. Иного он не заслуживает…

Что до экдора проректора, то, как только обед закончился, он, в компании Джошуа, Акройда и прочих своих приятелей, поднялся в ту секцию Замка, где размещались их комнаты, и, пройдя к себе, выпил виски, размышляя в глубоком отчаянии над двумя основными вопросами, по сути — экзистенциальными и в корне неразрешимыми, и затем, уже глядя в зеркало над красивой мраморной раковиной, подумал: «Да, разумеется, возникший сегодня фактор и станет определяющим. Нами просто манипулируют, и всё, что имеет место, решается им заранее…» Через десять минут после этого он уже поднимался по лестнице в студенческом общежитии. Забрав Верону из «третьей», он, ни о чём не спрашивая, повёл её через Замок в подземный гараж Коаскиерса. В гараже — просторном и светлом, заполненном автомашинами, он провёл её к «Эрказиру» и сказал: «Не волнуйся, пожалуйста. В том, что мы едем вместе, нет ничего особенного». Верона молча кивнула и, заняв своё место — переднее, стала смотреть в окошко, избегая смотреть на проректора. Лээст, страшась безумно, что откроет своё отчаяние — то, что в нём аккумулировалось — с каждым днём, с каждым часом — энергией, убийственной по характеру, произнёс: «Ну ладно, поехали», — и, активировав двигатель, вывел машину к трассе и направился в сторону города.

— Как прошёл урок у Маклохлана? — спросил он спустя минуту, просто уже не выдерживая затянувшегося молчания.

— Интересно, — сказала Верона. — Он сначала проверил задание, что задал всем на каникулы… прогрессии на сенаторов, а затем пол-урока рассказывал про Дервеартских оборотней.

— «Прогрессии на сенаторов»? Какого рода прогрессии?

— По части переизбрания.

— И что? Кого там назвали? Запомнила их фамилии?

— Триверан, Ливеран и Сталарт.

— Триверан?! Позвоню ему вечером! Надо его обрадовать!

— А кто он?

Лээст замялся — не самым заметным образом, но всё-таки ощутимым для стороннего восприятия:

— Он — спонсор нашего Центра. В правительстве он курирует секторы энергетики и пищевой промышленности.

— А экдор Таффаорд сказал мне, что вы тоже могли бы, в сущности, баллотироваться в сенаторы.

— Да?! — Эртебран засмеялся. — Kiddy, я не политик! Я — человек науки, как выражается Марвенсен!

— Он сказал, что у всех сенаторов статус полной неприкосновенности…

Глаза Эртебрана — прищуренные, выразили иронию:

— Вы, я смотрю, с Брареаном много чего обсуждаете…

— Вовсе нет! — возразила Верона. — Просто мы иногда разговариваем!

Лээст, уже почувствовав растущее в ней смущение — причём, достаточно сильное и достаточно характерное, взглянул на неё, сканируя — но только поверхностным образом, и сказал:

- Давай-ка выкладывай.

Верона, уже проклиная себя — за болтливость и за невыдержанность, ответила очень нервно, чем выдала себя полностью:

— Экдор Эртебран, простите, в этом нет ничего серьёзного! Вы что, не даёте мне права разговаривать с преподавателями?!

— Даю, — сказал Лээст, — но в меру. Давай говори, пожалуйста, если не хочешь вмешательства на подсознательном уровне.

Верона, теперь уже красная, закусила губу и нахмурилась. Возникла долгая пауза. Наконец Эртебран, посматривающий то вперёд — на дорогу к городу, то вправо — с простым ожиданием, повторил:

— Говори, не бойся. Я знаю, что он тебе нравится.

— Экдор Эртебран, понимаете, я просто увидела будущее.

— Что именно ты увидела?