Арвиальская канва

Размер шрифта: - +

Глава 1. Благодетель

Маг, плетущий заклинание прямо за гостиничной стойкой, выглядел эпатажно, если не сказать странно. Насыщенный темно-рыжий цвет волос говорил сам за себя: такой мастер мог быть только огненным, а они обычно проводили время исключительно в военных лабораториях, - а потому Витор успешно совмещал должности ночного администратора и местной достопримечательности. Я ничуть не удивилась, когда вошедшие в полутемный холл гости проигнорировали меня и прямой наводкой направились к стойке.

Насторожилась я позже, когда гости попытались наладить диалог с магом. В «Веточку омелы» частенько забредали пары, где ни одну из половинок нельзя было назвать прекрасной, - но они, как правило, держались тихо и вежливо, и даже самые шумные и провокационные никогда не рисковали портить настроение Витору.

А он, выслушав гостей, на мгновение замер и нахмурился, наматывая темно-рыжий волосок на серебряный челнок для гобелена, явно оттягивая время, прежде чем ответить. Я тут же отложила швабру, оставив недомытым пол возле погасшего камина, и поспешила к ним, готовая в любой момент вклиниться в диалог.

 - Так что же огненный маг делает в курортной зоне? – нетерпеливо повторил вопрос один из гостей – средних лет мужчина в неприметной темной куртке наподобие тех, которые предпочитали юркие ребята из доков.

Витор дернул уголком рта и снова склонился над рамой, вплетая свой волосок в гобелен.

 - Ранняя седина, - с четко выверенной долей сожаления и смирения в голосе ответил он, наконец. – Последний заказчик вернул мое заклинание в лабораторию и накатал разгромную жалобу. Меня комиссовали. А здесь, по крайней мере, тепло, да и хозяйку моя работа устраивает.

Неугомонный гость не поленился заглянуть за стойку, попутно покосившись на бардак среди конторских книг и оборванные рыжие пряди, гармонично возлежащие прямо на журнале регистрации. Замер, с опаской отодвинулся подальше – но все равно уделил минуту пристального внимания работе мага. Заклинание еще было не закончено, но в плотном полотне уже угадывалось женское лицо, будто сплетенное из чистейшего огня.

Мне все казалось, что оно ухмыляется чрезвычайно гнусно, и гость, кажется, склонялся к тому, чтобы со мной согласиться. А Витор нахально утверждал, что только так достигается нужная степень сходства, - пользовался тем, что заклинания других магов мне точно не по карману.

 - У вас нет седины, - вместо слов сочувствия сказал чужак. На вежливую похвалу его предсказуемо не хватило, и тут я его понимала, но все же предпочла вмешаться:

 - Я слежу за его волосами, прежде чем допускать до работы над заклинаниями для гостиницы, - спокойно возвестила я, шагнув в круг света от настольной лампы. – Разумеется, вся седина, которую я нашла, удалена. До нынешнего сезона штормов я хозяйка «Веточки омелы», манн-ви Лави Ар-Фалль. Чем могу быть полезна, господа?

Господа дружно обернулись, и тут-то я и поняла, чем я могу быть им полезна.

У людей, которые постоянно идут по следу, подозревают все, что движется, просчитывают все возможные варианты и считают себя вправе карать и миловать, чрезвычайно характерным образом меняется взгляд. Как у талботов, которых с щенячьих зубов натаскивают на дичь.

Оба гостя обстоятельно окинули меня цепкими взглядами, подмечая детали. Женское лицо на гобелене было тщательно сличено с оригиналом – и я очень надеялась, что гримаса у меня все-таки сейчас поприличнее гнусной хари на раме, хотя поручиться за себя не могла. К счастью, все внимание привычно оттянул на себя святилищный пояс: он заставил ищеек нехорошо сощуриться, а резиновые перчатки вынудили недоуменно заломить брови.

 - Мы тщательно следим за чистотой в гостинице, - невозмутимо сообщила я им. – Если господа желают, у нас есть свободная комната с боковым видом на море и индивидуальным выходом… - говорила я больше для поддержания образа: уже было очевидно, что шелликотовых талботов интересуют отнюдь не номера.

Витор сдержанно помалкивал, изо всех сил делая невозмутимое лицо. Если бы не ищейки, он бы уже нудил свое неизменное: «Я же говорил!».

Талботам тоже пришлось приложить усилия, чтобы не начать вопить и оправдываться. Мысль о том, что хозяйка гостиницы с почасовой оплатой приняла их за изнемогающую от невозможности уединения парочку, здорово их задела. Но они ограничились тем, что дружно предъявили мне медные бляхи со стилизованным изображением трехглавого льва – как будто у кого-то еще оставались сомнения, откуда они.

Впрочем, подразделение меня все же впечатлило. Отдел по расследованию преступлений, связанных с магией, - неудивительно, что первым делом они прицепились к Витору.

Нужно было их отвлечь, пока талботы не поняли, что заклинание на раме – полноценно и до сих пор не полыхает только потому, что маг этого не захотел, а вовсе не из-за его седины.

 - Старший консеквентер Атри-Тар, - ровным голосом представился неугомонный тип в сомнительной куртке. – Мой напарник, консеквентер Ар-Тривер.

Второй талбот, до сих пор хранивший молчание, остался себе верен – только чуть склонил голову, продемонстрировав едва наметившуюся лысину среди темно-пепельных волос. А я едва удержалась от облегченного вздоха.

Консеквентеры – это не коронеры. С ними можно и побеседовать, прежде чем в гневе и панике нестись на второй этаж откручивать кое-кому уши.



Елена Ахметова

Отредактировано: 07.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться