Арвиальская канва

Размер шрифта: - +

Глава 2. Упрямец

 - Если хочешь знать мое мнение, ты все сделала правильно.

Услышать подобную фразу от Витора – дорогого стоит. Обычно маг был недоволен решительно всем. По-моему, он ухитрился даже отчитать отца за излишнюю рискованность плана, когда тот написал жалобу на якобы ослабленное заклинание, вынудив освободить Витора от ненавистной службы в военной лаборатории. Хотя, помнится, седые волоски в заклинании были папины, и Витор сам их туда вплел… в общем, добиться от него слов одобрения – уже из ряда вон.

Правда, произнесены они были таким страдальческим тоном, что я на мгновение замерла, прикрыв глаза и тяжело опираясь на швабру. Внутренний скупердяй Витора тоже не давал ему покоя, стеная об упущенной выгоде, и, что гораздо хуже, в унисон с ним звучал голос совести. Маг отлично понимал, что я поступила не только правильно, но еще и очень, очень жестоко.

 - Знаю.

 - А Лансу следовало тридцать раз подумать, прежде чем соваться в «Веточку» с такими предложениями, - упрямо продолжал Витор, прилаживая готовый огненный гобелен над камином. – Ты была права, когда потребовала, чтобы он сообщил о детях сам и оборвала ему и его подопечным все связи со скупщиками.

 - Знаю.

Только Ланс мог заставить выбирать между тремя детьми, которым так или иначе уготовано сытое и обеспеченное будущее, как только они вырвутся от запертой в монастыре матери, и младшей сестрой, которая может оказаться в детдоме, если все вскроется. Только Ланс мог надеяться, что чаша весов склонится в пользу малолетних магов.

 - Он ведь вернется и все равно попытается заставить тебя сделать, как ему выгодно, - досадливо поморщился Витор.

…ему не было выгодно. Вот если бы он продал военному ведомству наводку, где искать детей, то выиграл бы куда больше, чем я могла дать за волосы.

Но меньше, чем если бы Витор согласился сплести еще один гобелен.

Хуже всего было то, что я не знала, чем Ланс руководствовался, когда встал на сторону матери магов – жалостью к ней и нежеланием разделять ее с детьми или банальной алчностью: ведь волосы тоже пришлось бы отдать военным. И понятия не имела, что сделала бы, если бы кто-нибудь милостиво сообщил, что им двигало.

Но Шустрый Ланс не из тех, кто легко сдается – в этом я, к сожалению, была уверена.

 - Знаю.

Витор, наконец, обернулся. Мой портрет за его спиной, будто сотканный из огня, уже потихоньку светился, прогревая холл гостиницы куда равномернее и быстрее, чем это сделало бы настоящее пламя. Отныне камин будет служить исключительно для декора и уюта, а я здорово сэкономлю на дровах. Только мне не давала покоя мысль, что гобелен мог бы быть куда функциональнее, если бы маг решился вплести в него чужие волосы.

Но уж он-то никогда не страдал проблемами с правильной расстановкой приоритетов.

 - Лави, я все равно не стал бы связываться с крадеными волосами, рискуя попасть в поле зрения военных служб. Хватит есть себя поедом. Считай, что это было и мое решение тоже.

 - Спасибо, - кивнула я и затерла следы торопливой парочки, уже скрывшейся на втором этаже: Томная Эва, как обычно, форсировала события, а ее очередной «ухажер» ничуть не возражал. Я, в общем-то, тоже, но вот ноги они могли бы и вытереть.

Видимо, все моральные терзания все-таки отразились на моей физиономии (надеюсь, это выглядело не так гнусно, как ухмылочка на гобелене), потому что Витор не выдержал и перехватил черенок швабры, вырвав меня из раздумий.

 - Когда ты последний раз была дома? – спросил он.

Хороший вопрос. В последнее время я брала все больше заказов, опасаясь не успеть накопить недостающую сумму для уплаты пошлины, - а информаторы и воры предпочитали приходить в «Веточку омелы» попозднее, прячась в тенях и шныряя по закоулкам. После того, как иссякал поток исполнителей (а иногда и особо осторожных заказчиков), идти домой по ночному городу не рискнул бы и сам Витор. Что говорить о какой-то манн-ви? Пусть я и не расставалась со святилищным поясом, чтобы все видели, кому я принадлежу, но в темноте не слишком-то хорошо видны охранные знаки. А вот женский силуэт отчаянные парни из доков, по-моему, способны разглядеть в любых обстоятельствах… поэтому я предпочитала ночевать прямо в «Веточке», заняв одну из комнат второго этажа.

 - Сегодня должна прийти…

 - Элиза. Я помню, - перебил Витор. – И даже помню, что ты отправляла ее в Летний дворец, чтобы она выведала у кухарки любимые приправы Его Величества. Полагаю, я и сам запомню, что она скажет. А ты не видела сестру так давно, что, кажется, начала всерьез задумываться о том, что три и без того щедро одаренных жизнью ребенка могут стоить ее благополучия. Марш домой. Утром я передам тебе, что скажет Элиза. Кухарка леди Форкуад все равно зайдет только после того, как приготовит обед своей госпоже.

Я помедлила – и позволила ему забрать швабру.

 - А если вдруг зайдет Ланс, - невозмутимо продолжил Витор и перехватил швабру совершенно не так, как следовало бы для мытья полов, - я переговорю с ним сам. Полагаю, давно следовало намекнуть ему, что о моей работе лучше договариваться напрямую со мной, а не пытаться надавить через тебя.



Елена Ахметова

Отредактировано: 07.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться