Асфоделевый луг

Размер шрифта: - +

Глава 3

В моей голове были мысли, которые вряд ли совпадают моему возрасту, когда все подростки думали только о любви, выпивке и клубах, объектом моих мыслей была сама жизнь. Пока я вела уединенную тихую жизнь, не переставала думать о смысле жизни, предназначении человека. Мой ум пытался понять все, найти ответы на вопросы, непостижимые даже уму взрослого. Что есть счастье? У каждого разные понятия, но человек вряд ли даст точное определение, не познав горе. А человек, привыкший страдать, знает цену счастья. Нам кажется, что вода не имеет вкуса, но стоит прожить день в пустыне, как каждая капля воды имеет незабываемый, непередаваемый вкус. Ровным счетом, человек, разочарованный в любви, даст точное определение этому чувству.
Никому, наверное, не понять, каково это шагать по улице совсем одной и ничуть этим не сокрушаться. Когда в обществе людей хочется бежать подальше от всех и спрятаться от них. Когда постоянно возникает ощущение, что ты останешься непонятой ими. И чувствуешь себя белой вороной. Везде, где бы ты ни появилась. Изображать веселье, смеяться, улыбаться, лишь бы никто не понял твои страхи, твою грусть. Идешь в библиотеку, расплываясь между стеллажами, в этот момент тебе никто не нужен, да и всегда никто не нужен. Когда ты чувствуешь гораздо больше, чем чувствуют другие, когда у тебя нет желания прожить эту жизнь пустоцветом, когда не хочешь никому приносить боль, а люди этим пользуются. Когда не можешь встретить человека, который бы ни ранил тебя, который бы всегда понимал.
После уроков я пошла в библиотеку, открыв для себя новый мир, находящейся за школой. Она была богаче школьной, там было больше книг. Но судя по паутине и пыли, мало, кто заглядывает сюда. Библиотекарша приходилась дальней родственницей директрисе, но такая далекая к книгам.  Невысокая женщина с каштановыми, до плеч, волосами. Во всех ее движениях прослеживалась простота, свойственная скромным людям.
Взяв несколько книг, я перелистывала страницы первой книги, искренне радуясь предстоящему чтению. Я была погружена в свои мысли и шла, не оглядываясь по сторонам. Как всегда я шла быстро, потому и врезаться в кого-то казалось мне обыденным. Но только не сейчас. В меня врезался тот самый парень, красовавшийся перед зеркалом. Он взглянул на меня своим особым туманным взглядом, будто бы пытаясь навеять этот туман на мою душу. Парень не сводил с меня глаз, он был выше на голову, мне было достаточно устремиться вперед, чтобы не пересечься с ним взглядом. Его взгляд действовал словно мощный гипноз. Я уже вышла из школы, но до сих пор не могла выкинуть из головы его образ и пьянящие разум глаза.
Это был высокий юноша с волшебными карими глазами, дурманящими с первого взгляда. Стоило только взглянуть в его глаза- как пропадаешь в пространстве. У него были густые, короткие, цвета каштана волосы. Если считать глаза зеркалом души, то уверено можно назвать брови- ее оправой. Его глаза, словно два переливающихся агата, манили блеском, а густые брови напоминали крылья летящей птицы. Смотрит он слегка отвлеченно, чуть прищурив глаза, ободок длинных изогнутых ресниц будто держит на поводке опасный взгляд карих глаз, дабы спасти бедных девушек от этого сводящего с ума прищура. Губы его были темно- розового цвета, скулы дополняли образ, словно диадема на голове королевы. Волосы были небрежно растрепаны, но ему шло это. 
Он казался каким-то далеким от этого мира, что, несомненно, притягивало. Его взгляд был особым ледником Антарктиды, смотрит как-то отвлеченно, словно в его голове копошатся всякие нехорошие мысли. Я стала часто сталкиваться с ним, натыкалась на его бесовский взгляд и вздрагивала от неожиданности. На его голове словно была невидимая корона, держался он гордо, будто для него вообще не существовали люди. Что-то скрывал он за этим взглядом, тайна, запертая от всех смертных. Так и хотелось сбить эту корону. 
Говорят, осень в этом году холодная. Если бы не опавшие листья и красные огоньки на деревьях, можно было бы подумать, что сейчас декабрь. Погода была очень изменчивой, неугомонные люди жаловались то на холод, то на зной, никто не был доволен погодой. Люди возомнили себя царями природы и наивно полагали, что погода должна быть как на заказ, должна потакать капризам людей. Человечество веками черпали из природы всё, наивно полагая, что это будет продолжаться бесконечно. Но что творится сейчас? Природа уже устала молчать и терпеть издевательства людей, она взбунтовалась против нас. Боюсь, в будущем наши дети, читая рассказы Паустовского, будут спрашивать, какую планету описывает писатель и не сказка ли это.
Облака обгоняли друг друга словно корабли, а небо выступало открытым морем. Деревья, нагроможденные кучей скворечников, устало качали ветками. Эти скворечники были сделаны не для помощи маленьким созданиям, дети делали скворечники, чтобы получить грамоты и призы. Знали бы вы, в какое недоумение пришли дети, когда узнали, что призом являются аплодисменты. Некоторые даже хотели забрать обратно сделанные скворечники. Добрые дела должны делаться от души, а не для получения каких-либо призов. Иначе это не доброе дело, а продажа своей услуги. 
Свежий воздух помогает мне освободиться от ненужных мыслей, наполняя особым светом. Осенью вечера нередко бывают холодными, хотя днем царствовало солнце. Теперь на закате похолодало, и все поле покрылось изморозью; иней, словно серебро, покрыл траву, деревья и все кругом. Этот лазутчик зимы даже проник в парк, прихватил нежные ростки. Что же касалось старого тополя, скрывающее своими ветками небосвод, то она, казалось, вовсе не боялась заморозков. Она гордо держалась, возвышаясь над парком. Еще бы, ведь она была самым старым деревом в саду, и все деревья, казалось, подчинялись ее величию. 
Жизнь- это пустыня, в ней выживают только колючие, ведь когда-то и верблюжья колючка распрощалась с листвой и словно вдова надела на себя траурные колючки. Чтобы выжить, ей пришлось стать такой. Ветер яростно пытается вырвать из оскудневшей земли редкие цветы, но мы противостоим ему, мы выживем, мы вместе. Трудные времена выявляют настоящих друзей, и не надо по совету Высоцкого брать друга в горы, чтобы проверить. Все и так понятно. 
Мама опять плачет. Ее родная сестра серьезно больна. Я помню один разговор с дядей, мужем моей тети. В их доме в очередной раз разгорелся конфликт между детьми. Он рассказывал мне, что тетя плакала, ей было обидно, что дети так ненавидят друг друга. Дядя спрашивал у меня, что они делают не так. Меня больше расстроили его слова: «Неизвестно, сколько ей жить осталось. Мила, что мы делаем не так?». 
И все же, пасть духом- самая опасная вещь на свете, если огонь может поранить нашу кожу, оставляя ожоги на ней, то отчаяние отравляет душу, нанося непоправимый урон. Я не могу позволить себе этого, потому, призывая все свои силы, я приказала сердцу молчать. Мир перестал быть для меня прекрасным. Если раньше я везде видела красоту, то сейчас эта обитель вмиг опротивела мне. Как тяжело жить в мире, лишенной справедливости. Куда она исчезает, когда заболевают прекрасные люди? Где она прячется, когда злым и коварным достается все, а добрым людям достаются объедки?
Быть может, это испытание, закаляющее душу? Я знаю, что есть люди, которым гораздо хуже, но мне теперь все равно, моя боль мне ближе и чувствуется острее. Я знаю, что нужно терпеть. Но мое сердце захлебывается от этой грусти. Стоп, надо взять себя в руки. Вдох-выдох. Придя домой, я приняла беззаботный вид, дабы не тревожить маму.



Medina Musafir

Отредактировано: 09.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться