Астрочка. Научи меня

ГЛАВА 6

– Ваша статья оказалась вполне неплохой. Я бы даже сказал на уровне, – мистер Адамс переворачивал страницу за страницей, черновики на удивление были более-менее ровными. Не то, чтобы я мяла их намеренно, но в процессе творческого беспорядка чего только не бывает. – Но разрешите вопрос.

– Д… Да, конечно, – нервничала. И кто бы мне сказал, почему.

– Вот здесь, здесь и здесь, – он наклонился над журнальным столиком и указал на листы. Я потянулась к нему, заметив, как мы стали слишком близки. Это напоминало сцену из фильма, когда герои сами того не понимая приближаются друг к другу, желая получить от партнёра поцелуй. Но почему в этот момент забивать голову Достоевским совсем не хотелось, я не знаю.

– Вы что-то не поняли? – встречный вопрос был бы более уместен если бы между нами было больше расстояния. Но его не было, равно как и желания отвлекаться на какую-то статью.

– Нет, просто любопытство, – его синие глаза изучали меня так, будто он не видел меня никогда. – В этих местах Вы называете героиню Соней, в остальных случаях Вы придерживаетесь формы имени «Сонечка». Почему Вы используете именно её?

– Она мне больше нравится, – я слегка улыбнулась, понимая, что для носителя английского языка это удивительно. Уменьшительно-ласкательные элементы ведь отсутствуют. Хотя, дело было не в том, что происходило в книге, а в том, как я сама к этому относилась. – Мне больше нравится так. Это… Напоминает мне об отце. Ему не нравилось то, как меня решила назвать мама, поэтому всегда называл Астрочкой, а не Эстер. Aster. Созвучно. Это нравилось и ему, и мне.

– Astrochka, – он попытался проговорить то, как меня ласково называл папа. Мистер Адамс говорил это слово впервые, повторяя за мной, но его интонация была слишком завораживающей. Если бы не акцент и не чуть более высокий голос, я бы подумала, что это говорил мой отец. Такое тёплое слово, вызывавшее воспоминания о детстве, вечерах у телевизора в небольшой квартире и горячем чае с травами. То, как мужчина произнёс это, напоминало мне настоящее волшебство. Нет. Оно напоминало мне о семье, о самых прекрасных моментах моей жизни.

– У Вас хорошо получается, – кивнула, ощущая всё ту же бесконечную радость, когда он попробовал ещё раз. – Вы можете повторить это ещё раз?

– Для тебя я буду повторять это тысячу раз, – ещё ближе. Дыхание, которое чувствует разгорячённая кожа щёк и слова, которые ласкают слух. Всё будто как в фильмах. Неужели, неужели сейчас произойдёт то, чего я так хочу? То, о чём думаю?

– Прошу Вас, мистер Адамс… – я закрыла глаза, чувствуя, как он вот-вот коснётся моих губ. Его дыхание приятно обжигало кожу.

– Эстер, тебе пора. Эстер!

Я распахнула глаза, понимая, что нахожусь в своей кровати. В нескольких шагах, на кухне, начинал свистеть чайник, а прямо рядом со мной собственной персоной стояла Блэр в своих любимых спортивных штанах. Они как всегда были грязными, с потёками химии от каких-то экспериментов, но от того не менее любимыми.

– Твоё «мистер Адамс» во сне громче будильника, который, кстати, ты тоже не услышала, – услышав это, я резко прикрыла рот рукой. Это я вслух? Неужели я могла разговаривать во сне? Такое бывало только пару раз, но, по словам соседки, это были какие-то термины по лингвистике и прочие университетские заморочки, которые я учила перед сном. Но, даже будучи подростком, я никогда не разговаривала во сне и уж тем более не кричала имя преподавателя. Стыдно. Так стыдно, что хотелось прикрыть руками лицо и в таком состоянии ходить по всей квартире, надеясь, что Блэр не пошутит в очередной раз.

– Просто вчера очень много занимались. Хочу быстрее закончить статью и забыть, – села на диван, пытаясь собрать непослушные русые волосы в хвост. Вчера мы и правда занимались Достоевским слишком долго и всё в моих грёзах, не считая недопоцелуя, было абсолютно настоящим. Что же, говорят, если снится реальность – значит, фантазия стала скудной. В моём случае, уплыла явно не в то русло. Кажется, романтические фильмы никому не идут впрок. В них слишком много любви и слишком мало смысла. Нужно прекращать делать это.

– Да, я поняла это по твоей интонации, – соседка захихикала, после чего направилась на кухню. – Если хочешь его – так ему и скажи.

– Блэр, во-первых, он – преподаватель и мой научный руководитель.

– То есть то, что ты его хочешь, ты не отрицаешь?

– Блэр! – я поднялась, понимая, что ещё немного и на одну хозяйку такого имени в мире станет меньше. – Во-вторых, это не правда. Я уважаю его как лектора, он помогает мне понять материал.

– Ты знаешь, что это звучит как оправдание?

– Тебе обязательно сводить всё к либидо? – правая бровь отчаянно лезла вверх от всего того, что она говорила. Создавалось впечатление, что у вчерашнего концерта Дейва было продолжение. Или не было и именно поэтому кто-то давил на то, чего не получил.

– Нет, просто я думаю, что люди должны быть более честными друг с другом, – она пожала плечами.

– Именно поэтому тебя уволили из двух кафетериев?