Атирион: Путешествие

Дайлен

Шли дни, и Дайлен беспокоилась все сильнее. Никаких вестей – ни от Кибеана, ни от Анны, ни от Диана, все трое словно в воду канули, а все, что под силу ей – это ждать и надеяться на лучшее. Она переживала за Анну, отчаянно храбрую, но такую хрупкую; беспокоилась о брате, сильном, но таком неопытном; но больше всего ее тревожил Шэмиан. Он по-прежнему слонялся по дворцу бледной тенью самого себя. Уже не тот бесчувственный, высокомерный, чужой атирий, каким он был прежде – но и не тот друг и брат из детства, каким он становился под влиянием Анны. Растерянный, раздражительный, он жаждал действия, но сам не понимал, чего желает. Просто потому что не помнил, чем занимался последние месяцы. Чем наполнилась его жизнь, когда из нее ушли ненависть и гнев. Но хуже всего, что в этом состоянии он оказался беззащитен перед ядовитыми словами Идаррен, которая не могла не воспользоваться состоянием Правителя, чтобы подтолкнуть его к войне.

Дайлен плохо представляла, что творится в голове ее венценосного брата, но понимала, что ни к чему хорошему влияние Идаррен не приведет. А самое печальное, что к ней, своей сестре, Шэмиан прислушиваться не желал. Заговор! Как ему вообще могла прийти в голову такая безумная мысль? Еще один показатель, что он точно не в себе. Ведь, несмотря ни на что, Дайлен любила старшего брата. И не только как своего Правителя. Она не забыла, каким он был в детстве, и ее никогда не оставляла надежда, что ее любимый братик вернется. И, когда это произошло, счастью атирии не было предела. Поэтому она и желала, чтобы к Шэмиану поскорее вернулась память.

Дайлен казалось, помочь здесь может только Кибеан, но Шэмиан заставил ее в этом усомниться.

- Я отправляюсь в Оверисс, - он объявился на пороге кабинета, где правительница Атирисса проводила все свободное время.

Ей вновь пришлось взвалить на себя это бремя, хотя Дайлен никогда не испытывала любви к своим обязанностям. И никогда прежде Шэмиан не переступал порога ее кабинета.

- В Оверисс? – ошеломленно переспросила она. - Зачем?

- Я назначил тимарисцу встречу, - чуть помедлив, довольно неохотно ответил Шэмиан.

- Зачем? – повторила она, охваченная внезапной тревогой.

С того дня, как два Правителя стали врагами, Шэмиан ни разу не изъявил желание увидеться с бывшим другом. И даже пригласил его в Атирисс исключительно в надежде, что тот не приедет. Но тогда у него имелась уважительная причина – пересмотр договора. И почему Шэмиан снова решил встретиться с Алнийром, Дайлен даже предположить не могла.

- Я собираюсь выяснить правду, - спокойно ответил тот.

- Какую правду? – насторожилась она.

- Дайлен, - Шэмиан зашел и с удобством расположился в одном из кресел. - Со мной происходит что-то странное. Да еще этот договор. И та история, которую ты заставила меня прочесть. Все это кажется весьма подозрительным, согласись. Так что я не могу просто отмахнуться от происходящего. Я полагаю, что кто-то пытается управлять мной.

- И ты думаешь, я в этом замешана? – Дайлен не сумела сдержать обиды.

Шэмиан вперил в нее долгий задумчивый взгляд и вдруг качнул головой:

- Нет. Я так не думаю. Хотя у тебя есть все основания ненавидеть меня. Я поступил с тобой… отвратительно. Мне никогда не понять, каково это – вдруг оказаться вне сени крыла Правителя, но я помню, в каком ужасе ты была, вернувшись. И ты боишься меня до сих пор, полагая, что я снова могу поступить так с тобой.

- Шэмиан, я… - Дайлен даже не подозревала, что он помнит о том случае.

Ей казалось, для него этот эпизод не значил ничего, всего лишь наказание для докучливой девчонки, посмевшей выступить против него. Но Шэмиан не только помнил – он понимал, насколько дурно обошелся с ней. А она и не подозревала.

- Не говори ничего, - вздохнул Шэмиан. - Я знаю, я был плохим братом и плохим Правителем. Я не заботился о вас с Дианом точно так же, как не заботился о собственном народе. Но это не значит, что я не могу учиться на своих ошибках. И мне вовсе не нравится причинять боль моим близким. Я в состоянии заметить, когда поступаю неправильно, даже если мне не хватает духу признаться в этом. Поэтому тебе нечего бояться, даже если ты меня ненавидишь. Я решил, что ты должна это знать. Потому что, что бы между нами не произошло, ты все равно – моя сестра.

Дайлен слушала его, пораженная. Он сказал правду – никогда Шэмиан не признавал своих ошибок. И ей всегда казалось, что ему нравится тот страх, который он сумел вызвать в своих родных. А еще она знала – тот Шэмиан, каким он стал после войны, никогда не произнес бы этих слов. Значит, потеря памяти не полностью изменила его.

- Шэмиан, я никогда не испытывала к тебе ненависти, - тихо призналась она. - И никогда бы не причинила тебе вред. Я – на твоей стороне, и просто не хочу, чтобы ты совершил непоправимую ошибку, которая будет стоить жизни большинству атириев.

Он фыркнул презрительно:

- Именно поэтому я и хочу встретиться с ним. Чтобы не совершить ошибки. В его намерениях я не уверен, и мое… состояние вполне может быть результатом его действий. Я должен убедиться, что со стороны Западного Атириона можно не ждать угрозы.

- Алнийр не желает войны! – Дайлен не сумела промолчать.