Атирион: Путешествие

Шэмиан

Шэмиан пожалел о том, что назначил Алнийру встречу в Овериссе, едва впереди показались крепостные стены города. Оверисс издавна считался местом нейтральным, принадлежа мирным и безобидным тиатам, потому-то именно сюда и приходили непримиримые противники, чтобы договориться о сотрудничестве, не опасаясь вероломного удара в спину. Когда-то – словно целую вечность назад – именно здесь Шэмиан растоптал дружбу, длившуюся едва ли не с рождения. Именно здесь он написал унизительный для человечества договор о мире, заставил Алнийра умолять подписать его и гордо ушел, бросив напоследок ненавистному человеку обвинение в трусости. Тогда Шэмиан полагал, что это – их последняя встреча. Алнийр был кровным родственником того, кто убил родителей Шэмиана. Того, у кого Шэмиан дважды отнял жизнь – первый раз не раздумывая, второй – после долгих издевательств и пыток. Все ошибались, полагая, что юный правитель получал от этого удовольствие. Нет, он лишь пытался выместить на другом терзающую его боль, но разве мог хоть кто-то понять, что движет убитым горем мальчишкой? Он вел себя жестоко – и его сочли жестоким. Шэмиану было все равно, что думают о нем другие.

Потому что в действительности ничьи ненависть и презрение не могли сравниться с его собственными – в отношении себя.

И, должно быть, единственный, кто хоть немного его понимал – это Кибеан. От скольких глупостей и опрометчивых поступков удержал его мудрый наставник, не пытаясь воззвать к благоразумию мальчишки, чей разум утопал в ярости и гневе, не имеющих выхода? Не на доброй воле Правителя Атириона держался мир – исключительно на ненавязчивом контроле Кибеана. А потом не осталось даже ненависти и гнева, Шэмиан погрузился в полное безразличие, постепенно сходя с ума – пока не очнулся на границе Атирисса, утратив память о нескольких неделях жизни. А взамен обретя всю полноту когда-то умерших чувств.

И в эти несколько недель умудрился встретиться с Алнийром и подписать новый договор. Это казалось невероятным, как и то, что привычное безразличие исчезло без следа. Шэмиан снова мог чувствовать, а потому предстоящая встреча пугала его. Ведь для него она станет первой за много лет, и все эти годы Шэмиан гнал от себя мысли о том, как несправедливо обошелся с человеком, который разделил с ним детство. Но если прежде это ничего для него не значило, то теперь оседало на сердце неизбывной виной.

Почему он ненавидел Алнийра? Этот вопрос он прочитал в дневнике, и с тех пор не переставал задавать его себе. Да, кровный родственник – но разве виноват Алнийр в том, что родной брат его отца оказался безумцем? Трус? Нет, потому что немалое потребовалось мужество от гордого мальчишки, чтобы на коленях вымаливать мир, так нужный им обоим. Не Алнийр предал их дружбу – Шэмиан, и не потому ли так велика его неприязнь к человеку, что атирий всегда это понимал?

Нет, он не хотел этой встречи; просто не мог посмотреть в глаза Алнийра и увидеть в них ненависть, которую вызвал сам. Но понимание пришло слишком поздно, теперь отменить ничего нельзя, да и Шэмиан обязан выяснить, что же с ним произошло – и причастен ли к этому Алнийр. И, как ни убеждала его в обратном Идаррен, Шэмиан почему-то не особо верил в вину тимарисца. Но все же до последнего откладывал встречу, пока не закончились все причины тянуть с ней.

Он едва справлялся с непонятным волнением, ожидая Алнийра в той самой зале, где видел его в прошлый раз. Тогда еще – совсем мальчишку; Шэмиан вновь почувствовал укол давней вины за свое в ту встречу недостойное поведение. Десять лет эта вина дремала в нем, погребенная под прочими угасшими чувствами, но теперь расправила крылья, терзая его сожалениями. Но Шэмиан ни за что не согласился бы вернуться к прежнему, бесчувственному, себе. Пусть чувства ранят, но без них жизнь превращается в медленное угасание. А Шэмиан вдруг осознал, что жаждет жить. Для того не существовало ни единой причины, но его сердце, однажды омертвевшее сердце, ожило. И он чувствовал, что разгадка этого кроется в дневнике и той, кто его написала.

Алнийр должен знать, кто такая Анна, и объяснить, почему он объявил ее своей сестрой.

Двери залы распахнулись, пропуская высокого гостя и его сопровождающего, и, увидев Алнийра после стольких лет разлуки, Шэмиан неожиданно для себя обрадовался встрече. Чистая незамутненная радость приветом из прошлого расцвела на сердце, как всегда бывало после долгой разлуки там, в беззаботном детстве, где Алнийр оставался его лучшим другом. Время не сильно изменило его – все тот же мальчишка, разве что возмужал, раздался в плечах, стал ощутимо серьезнее и увереннее в себе. Ни следа растерянности или страха, какие запомнил Шэмиан с их последней встречи. И видеть его – такого – атирий искренне рад.

Ровно до того момента, как встретился с Алнийром взглядом. Правитель людей смотрел бесстрастно, чуть настороженно и совершенно равнодушно – если не считать угольков ненависти, тлеющих в глубине его глаз. Алнийр тоже не забыл их последнюю встречу. И не простил.

А это место лишь всколыхнуло его воспоминания.

Шэмиан вновь пожалел, что выбрал местом встречи Оверисс.

Нечаянная его радость угасла. Прошлое не изменить, и человек, вошедший в залу переговоров – уже давным-давно не его друг. И в их вражде виноват сам Шэмиан. Вот только ему по-прежнему не нравится винить себя, а потому отстраненный вид Алнийра порождает глухое раздражение. Шэмиан пришел сюда отнюдь не для того, чтобы просить прощения.

Ему нужны ответы. Вот только как задать правильные вопросы и не вызвать подозрений? Собственная неуверенность, наложившись на раздражение, вызывает агрессию, и держать себя в руках довольно тяжело. Особенно тяжело от понимания, насколько это необходимо. Шэмиан не привык ограничивать себя в угоду чему бы то ни было, хотя и осознавал свой долг перед подданными.