Атирион: Путешествие

Шэмиан

Узнав из ее дневника, что Алнийр считает Анну своей сестрой, Шэмиан счел, что того обмануло невероятное ее сходство с погибшей Анириен. В конце концов, тимарисец никогда не терял веры в то, что Ани удалось выжить в погибшем городе. Но Шэмиан всегда знал правду: единственная причина, по которой он больше не слышал биения ее сердца – его остановка. Анна, принявшая его жизнь, казалась ему подарком судьбы, девушкой из иного мира, над которой не властны законы Атириона.

И тем больнее оказалось осознать правду. Подарок судьбы – но не в том смысле, какой вкладывал в эти слова Шэмиан. Судьба сжалилась над ним и вернула ту, кого он считал потерянной навсегда. Вот почему сработал обряд разделения жизни – однажды она уже приняла его жизнь, и сделала это снова. А он не понял, не узнал, не признал… И теперь все, что она чувствует к нему – это ненависть и страх. Те самые, какие он с такой легкостью вызвал в ней. Он давно раскаивался в том, что сделал с Анной, но девушка из иного мира была ему чужой, незнакомкой, которую он не сразу разглядел. Но теперь, зная, что все это время с ним рядом была Ани… Чувство вины захлестнуло его с головой, и он трусливо сбежал, чтобы не смотреть в ее отчаянно красивые глаза, с укором взирающие на него.

Шэмиан спрятался в ильна, отдав ему весь возможный контроль, безнадежно сожалея о том, что не умеет растворятся в неразумности зверя. Даже здесь, во тьме сознания ильна, он не мог убежать от своей вины. Он мечтал об одном – исчезнуть, чтобы больше никогда ничего не чувствовать, потому что просто не мог жить с этой виной. Он сам разрушил свою жизнь; не сумел сохранить семью, отказался от друга, а та единственная, что была его счастьем, никогда его не простит. У него нет оправданий; ничем не оправдать собственные эгоизм и жестокость, пусть даже взращенные хигаром. Он мог противостоять влиянию Идаррен, просто не хотел, упиваясь своими горем и ненавистью ко всему миру. А теперь будет расплачиваться за это до конца дней своих. И Шэмиан корчился в сознании ильна, стремясь раствориться в нем, превратиться в ничто, каким сам себя ощущал.

Словно туманная завеса, прятавшая его воспоминания, растворившись, вдруг сорвала покровы с его естества, и Шэмиан увидел себя без прикрас. Сколько лет считал он трусом Алнийра, в то время как сам бежал от себя, не в силах признать, что всех подвел. Ани, которую не сумел защитить; родителей, которых не успел спасти; друга, которого оттолкнул; даже свой народ, который он бросил на произвол судьбы, оказавшись совершенно никчемным правителем. Он вел свой народ к гибели, и так до конца и не признал, что это Алнийр спас Атирион в то время, когда Шэмиан едва не погубил их мир. Растрачивая попусту жизнь в бессмысленных удовольствиях, омертвев сердцем и постепенно сходя с ума, он опустился настолько, что забыл о чести. И уже не видел разницы между слабыми и беззащитными. Когда-то он знал, почему нельзя обижать тех, кто не может себя защитить, но вытравил из себя это знание. Превратился в чудовище, в монстра, в того, кто без колебаний причинял боль невинным лишь потому, что мог это сделать.

Алнийр никогда не терял веры в то, что она вернется, пытаясь разглядеть потерянную сестру в каждой встречной девушке. А Шэмиан не разглядел, отказавшись от надежды давным-давно. Она попросила о помощи – наивная, невинная, доверчивая, а он обошелся с ней неоправданно жестоко. Когда мог стать для нее защитником, исполняя давнюю клятву. Когда мог пробудить в ней признательность, привязанность и симпатию. Когда мог стать ее другом… И даже больше, чем другом.

А она все равно спасала его никчемную жизнь, рискуя собой. Ненавидела, боялась, но не бросала в беде. Такая же храбрая, как в далеком детстве, и так же стремящаяся всем помочь. Даже тем, кто не заслуживал ее доброты.

Он – точно не заслуживал. Ни ее доброты, ни прощения, ни любви. Шэмиан все бы отдал, чтобы вернуться в тот миг, когда она просила его проводить ее – и не надеть на нее ошейник. Чтобы стать для нее тем рыцарем, о котором она грезила тогда; чтобы никогда не пятнать себя насилием над ней. Но вернуться в прошлое невозможно, и содеянное навсегда останется с ним.

Когда-то исчезновение Анириен лишило его воли к жизни. И только долг перед народом не позволил ему угаснуть следом за ней. Но сейчас он сожалел о том, что остался жив. Лучше было бы умереть, чем стать для возлюбленной кошмаром наяву, превратить ее жизнь в ад, породить в ней цепенящий страх от одного только его приближения.

Вина разъедала его изнутри, и смерть казалась избавлением. Вот только он не мог позволить себе даже смерть. Потому что от него, никчемного и бесполезного, сейчас зависела судьба всего мира. Алнийр не справится в одиночку, и бросить его сейчас – не просто трусость, настоящая подлость. А Шэмиан однажды уже поступил с ним подло. С него довольно. Хватит думать только о себе, он достаточно времени прожил эгоистом. Теперь пришла пора подумать и о других, тех, кто заслуживали жить и зависели от него.

Он больше не будет убегать от себя, найдет в себе силы посмотреть жизни в глаза и попытается исправить все, что натворил.

Защитит Атирион от хигаров. Непременно добьется прощения Алнийра, к которому так глупо ревновал. Извинится перед сестрой и братом, попытается стать для них надежной опорой. Будет заниматься государственными делами и приведет свой народ к процветанию. Сделает все, чтобы защитить Ани, уберечь ее от любой беды, даже от себя самого. И, может быть, однажды она найдет в себе силы простить его. Быть для нее верным другом – вот все, на что он мог надеяться. И ради ее счастья, пусть даже с другим, Шэмиан был готов отказаться от нее.