Аванхальм. Чужие сердца

Размер шрифта: - +

Пролог

Ночную тишь то и дело разрезали автоматные очереди. Война продолжалась даже здесь -- в городе-свалке. Не имеет значения смысл войны, нет ей ни весомой причины, ни оправданий. Зато есть острая необходимость кого-то убить, чтобы хоть как-то отличить жизнь от существования. И именно в двадцать первом веке война достигла своего пика.
Михаил -- мальчик лет десяти, лежал рядом с костром, разожжённым на заброшенной станции метро. Постелен жёсткий плед, но подобное давно перестали называть неудобством. Волосы пепельно-белого цвета испачканы в пыли и грязи. На лице умиротворение. Глаза закрыты, но мальчик не спал, думая о чём-то своём.
Рядом с костром ещё трое детей и старик. Двое мальчиков спали, а девочка лежала в шаге от Михаила и тихонько сопела. Она тоже была грязная и голодная, как и он. Как и все дети этого города. А может и всего мира.
Старика звали Степаном. Он был единственным человеком, которого мальчик мог назвать родителем. Именно благодаря его защите и жизненному опыту сиротам удалось дожить до семи -- десяти лет. Сидя перед костром, и положив свою здоровую сумку неподалёку, Степан возился с пистолетом. Михаил презирал оружие даже в руках собственного защитника.
Костёр потух, доев последние запасы дров. Использовать спички не готовя еды -- настоящее расточительство, но под землёй достаточно холодно, поэтому старик решил не экономить на здоровье своих подопечных.
- Старик, чего ты хочешь? -- внезапно спросил мальчик, так и не открыв глаза.
Степана подобный вопрос удивил. Вставив обойму в Mark 23, он посмотрел сначала на Михаила, потом на красные угольки.
- В каком смысле?
- Чего ты желаешь больше всего? Если бы у тебя было одно единственное желание, то какое? -- пояснил мальчик.
Подумав пару секунд, старик улыбнулся и ответив, понизив голос до шёпота:
- Я бы хотел чтобы мировая война закончилась, страны померились и этот мир спасся.
Девочка перестала сопеть и замычала во сне. Ей снился кошмар. Ей вообще каждую ночь снились кошмары, о которых она рассказывала только ему.
Михаил открыл глаза и поднялся, приняв сидячее положение. Посмотрел на старика, отложившего пистолет и принявшегося возиться со старыми картами, что он достал из сумки. Морщинистое лицо сосредоточено на схеме сети метро. Он пытается найти детям достойное прибежище, нежели город-мусор -- когда-то великая столица великого государства. Он ещё не знает, что это бесполезно. Что совсем скоро всё изменится.
- Спасти мир хочешь? -- с тенью иронии переспросил Михаил, смотря на свои руки, испачканные в засохшей крови. -- Какая жалость. Я как раз хотел его уничтожить.



Ник Клюев

Отредактировано: 04.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться