Авантюристка

Глава 11

Субботний день выдался ясным, но морозным. Накануне вечером Арсений Борисович принёс Алёне коньки. Изящные ботинки из мягкой кожи на небольшом каблуке, крепились к довольно тонкому лезвию. Девушка с сомнением осмотрела сей спортивный снаряд, но поддавшись на уговоры князя, примерила. Коньки оказались в пору. Помогая ей зашнуровать ботинки, Арсений провёл рукой по изящной лодыжке ласкающим движением.

- Я догадывался, что у вас маленькая ножка, - улыбнулся он, заметив её смущение.

- Не делайте больше так, - прошептала девушка, когда он поднялся с колен и опустил подол её платья.

- Не могу вам того обещать, - также тихо ответил Арсений, не отрывая взора от её пламенеющего румянцем лица.

Если бы не злосчастные коньки, Алёна вскочила бы со стула и тотчас ушла, но она осталась сидеть на месте, опустив глаза в пол. Её не столько возмутила вольность, допущенная князем, сколько смутила собственная реакция на его прикосновение. Казалось, что она до сих пор ощущает тепло его ладони через тонкий шёлк чулка, и чувство, рождённое этим прикосновением, отнюдь не было неприятным.

- Встаньте, - попросил её Арсений Борисович.

Алёна неуверенно поднялась на ноги и тотчас покачнулась. В следующее мгновение она ухватилась за рукав мундира Запольского, пытаясь удержать равновесие.

Рука князя обвилась вокруг её стана, помогая ей устоять на ногах.

- Думается мне, это не очень удачная затея, - выдавила она, каждым нервом ощущая опасную близость его тела.

- Не бойтесь, я не позволю вам упасть, - шепнул ей на ухо Запольский.

Алёна закрыла глаза и шумно вздохнула, пытаясь справиться с волнением.

«Возможно, он и не позволит мне упасть на лёд, но падение в бездну порока неизбежно», - тоскливо подумала она. Заметив перемену её настроения, Арсений вновь усадил её на стул и помог снять коньки, на сей раз не позволив себе ничего лишнего.

- Завтра в восемь утра будьте готовы, - напутствовал он её перед тем, как пожелать ей «доброй ночи».

Алёна напрасно опасалась, что на катке будет многолюдно. В сад Аничкова дворца допускались только избранные по специальным билетам, которые выдавались на один сезон Канцелярией Министерства Импера­торского двора. Князь Запольский входил в число представителей «золотой молодёжи» и водил дружбу с великими князьями, а потому имел допуск и в это закрытое для посторонней публики место.

Сам Государь был большим любителем этой зимней забавы, и нередко его видели на коньках, но на сей раз никого из представителей императорской фамилии на катке не было. Было несколько юных барышень в сопровождении более старших членов семьи, несколько молодых людей, с которыми Запольский вежливо раскланялся, и с десяток ребятишек в возрасте от восьми до двенадцати лет в сопровождении нянек и гувернанток.

Арсений Борисович усадил свою спутницу на длинную скамейку. Приподняв край широкой юбки из плотной английской шерсти, Алёна позволила ему снять с неё сапожки и надеть коньки. Закончив переобуваться, Запольский поднялся и протянул ей ладонь.

- Смелее, Элен, - подбодрил он её.

Опираясь на крепкую руку князя, Алёна встала и сделала несколько неуверенных шагов. Едва ступив на лёд, она поскользнулась, но Арсений Борисович поддержал её.

- Я боюсь, - намертво вцепилась в рукав его пальто Алёна.

- У вас всё получится. Повторяйте за мной, - улыбнулся Арсений. – Оттолкнитесь одной ногой и крепко держите меня за руку.

Первый круг по сверкающему на солнце льду Алёне дался с большим трудом. Напряжением сковало каждую мышцу, и сама себе она напоминала смешную дёргающуюся марионетку. Наблюдая за другими барышнями, легко и непринуждённо скользящими по зеркальной поверхности, Алёна испытала приступ острой зависти. Стиснув зубы, девушка решительно высвободила ладонь из руки Запольского и неуклюже заскользила по краю катка. Проехав несколько метров, она остановилась и с сияющей улыбкой обернулась к князю.

- Арсений Борисович, у меня получилось, - рассмеялась она. Пробегавший мимо мальчишка чуть задел её локтём и Алёна, нелепо взмахнув руками, приземлилась на лёд. В одно мгновение Запольский оказался рядом и помог подняться. – Я научусь, непременно, - сдерживая готовые пролиться слёзы, произнесла девушка, положив ладони на лацканы его пальто.

- С вашим упрямством, нисколько не сомневаюсь, - мягко улыбнулся Арсений и едва ощутимо коснулся губами румяной щеки Алёны.

Алёна замерла в его объятьях. Перехватив несколько любопытных взглядов, она осторожно высвободилась из его рук и направилась к скамейке.

- Довольно на сегодня, - пробормотала она, когда князь присел рядом с ней.

- Ежели вы не возражаете, я ещё немного покатаюсь, - вздохнул Запольский.

Девушка молча кивнула. Наблюдать за Арсением было одно удовольствие. Лёгкими стремительными движениями, он отталкивался от гладкой ледяной поверхности и скользил по катку с непередаваемым изяществом и грацией. «Верно, он во всём также хорош», - с завистью думала Алёна, не спуская с него пристального взора.

Князь остановился на дальнем конце катка и помахал ей рукой, а в следующее мгновение Алёна едва не лишилась чувств, заметив небольшую компанию, которая направлялась прямо к Арсению. Серж Белозерский в окружении двух очаровательных барышень, одной из которых была его сестра Анна, а другой её подруга Катенька Лескова, спешил поприветствовать друга. Запольский тихо чертыхнулся себе под нос, но тотчас спрятал раздражение за радушной улыбкой.

- Арсений, и ты здесь! – обрадовался Белозерский. – Какая несомненная удача. Надеюсь, ты составишь нам компанию? – осведомился Сергей Кириллович.

Поприветствовав дам, Запольский откатился немного в сторону и обернулся к Сергею.

- Сегодня не могу, Серж, - улыбнулся он извиняющейся улыбкой.

- Ты не один? – догадался Белозерский.

- С дамой, - подтвердил его догадку Запольский, глазами указав на одинокую девичью фигурку на дальней скамейке.

- Может быть, ты нас познакомишь? – разглядывая барышню, спросил Белозерский.

Расстояние было довольно велико, и сколько не старался Сергей Кириллович, но разглядеть лицо спутницы князя так и не смог.

- Непременно, но в другой раз. Моя фея уже замёрзла, и мы как раз собирались уходить, - отговорился Запольский.

- Ну, что ж, не смею задерживать, - хмыкнул Белозерский.

Арсений Борисович торопливо распрощался с Белозерскими и Катиш и поспешил к Алёне. Его поразила смертельная бледность девушки. Ещё несколько минут назад на её щеках горел морозный румянец, а ныне она стала белее снега, лежавшего сугробами вокруг катка.

- Что с вами? – обеспокоенно поинтересовался князь.

- Всё хорошо, - выдавила Алёна. – Я ужасно замёрзла. Не могли бы мы уйти?

- Разумеется. Вам надобно согреться. Как только вернёмся домой, я распоряжусь, чтобы подали чай, - принялся развязывать шнурки на её коньках Запольский.

Покидая Аничков сад, Алёна буквально повисла на князе. Колени сделались ватными, и ноги отказывались служить ей. «Боже, только бы он не подошёл ещё раз», - молилась она, провожая глазами высокую фигуру Белозерского. Запольский заметил её затравленный взгляд, обращённый в сторону Сергея, и в душе его зашевелились некие подозрения. Белозерский ведь тоже родом из Пятигорска, а Элен явно из приличной и уважаемой семьи, по крайне мере, наблюдая за ней уже довольно продолжительное время, он нисколько не сомневался, что она получила хорошее воспитание, а её привычки свидетельствовали о том, что ей не приходилось зарабатывать на жизнь собственным трудом. Стало быть, она должна быть знакома с Сержем, но отчего-то опасалась быть узнанной и явно торопилась уйти.

На сей раз автомобилем управлял шофёр, и князь устроился на заднем сидении рядом с девушкой. Поездка была совсем короткой, но Алёна ощущала такую дурноту и слабость от сделанного ей открытия, что невольно положила голову на плечо князя. «Господи Боже, они знакомы», - ужасалась она положению, в котором оказалась.

- Я нашёл вашего друга, Элен, - тихо произнёс князь, когда они почти доехали до дома. – Если желаете, после обеда мы можем поехать к вашему Алексею.

- Где вы его нашли? – слабым голосом поинтересовалась Алёна, которую в настоящий момент нисколько не занимал Воронин, поскольку все её мысли и чаяния остались в саду Аничкова дворца рядом с Белозерским.

- Осенью он выдержал экзамены в Морское инженерное училище, что в Кронштадте и ныне является его воспитанником.

- Алёшка? Поступил в училище? – загорелись глаза Алёны. – Ах, как я рада! – искренне обрадовалась она. – Конечно, отвезите меня к нему, - тотчас выпрямилась она, устремив сияющий взгляд на князя.

- Сначала мы пообедаем, - через силу улыбнулся Запольский и тихонько сжал замёрзшие пальцы девушки в своей ладони.

За обедом Алёна преобразилась. Было заметно, что она весьма взволнована предстоящей встречей и ей не терпится увидеться с этим Алексеем. Запольский старался не подать виду, сколь сильно его задела столь явная демонстрация привязанности девушки, которую он уже считал своей, к совершенно другому мужчине.

- Мы выросли вместе, - улыбнулась Алёна, заметив хмурый вид князя и стараясь оправдать испытываемую ею радость.

- Что ж, я рад, что смог помочь вам разыскать вашего Воронина, - обронил князь. – Я вижу, вам не терпится увидеться с ним, потому предлагаю ехать прямо сейчас.

- Арсений Борисович, я вам так благодарна, - поднялась со стула Алёна и, нисколько не смущаясь, с чувством поцеловала его в щёку.

Этот поцелуй был, конечно, дружеским и не имел ничего общего со страстью, но Запольский ощутил, как сердце зачастило в груди. Арсений поймал себя на мысли, что ему приятно видеть её такой радостной и возбуждённой, хотя, признаться честно, причина её волнения его самого нисколько не радовала.

Всю дорогу до Кронштадта по льду Финского залива Алёна говорила без умолку. Она поведала Запольскому о проказах детства, в который принимала участие вместе с Алексеем и даже рассказала, как однажды она вместе с приятелем забралась в одну богатую усадьбу, чтобы ночью увидеть призрака прежней хозяйки имения, а наутро их поймал сторож.

- И чем же всё окончилось? – улыбнулся Запольский.

- Да, ничем. Сын нынешних хозяев имения велел сторожу нас отпустить. Он принял меня за мальчишку, - задумчиво улыбнулась она своим воспоминаниям.

Эту историю Арсений уже слышал однажды, только рассказал ему о двух мальчишках, пойманных в усадебном парке не кто иной, как Сергей Кириллович. Правда, причиной любопытства сорванцов, по словам Белозерского, были золотые карпы, которых развёл в пруду Кирилл Александрович, отец Сержа.

Всё это говорило только о том, что Серж и Элен довольно хорошо знают друг друга, а стало быть, она вновь что-то от него скрывает.

За разговором Алёна и не заметила, как они добрались до места. Автомобиль остановился у ворот училища и Запольский вышел. Обратившись к нёсшему караульную службу воспитаннику училища, князь попросил позвать Воронина. Ждать пришлось недолго. Когда Алексею сообщили, что его разыскивает его сиятельство князь Запольский, он, конечно же, немало удивился, но поспешил выйти к столь важному человеку.

Воронин не знал князя в лицо, но сразу понял, что высокий молодой человек, расхаживающий взад вперёд у дорогого чёрного автомобиля, и есть князь. «Верно, что у аристократов на лице написана принадлежность к привилегированному сословию», - невесело усмехнулся Воронин, выходя за ворота.

- Ваше сиятельство, - обратился он к князю, - мне сказали, что вам понадобилась моя скромная особа.

Запольский смерил оценивающим взглядом весьма привлекательного блондина с ясными синими глазами.

- Вы не мне понадобились, Алексей... Архипович, ежели я не ошибаюсь, - отозвался князь. – Один ваш друг просил меня разыскать вас.

- Друг? – искренне изумился Воронин.

Князь повернулся к автомобилю и открыл дверцу, подав руку нарядной даме.

Для Алексея время замерло на мгновение, а потом потянулось невыносимо медленно. Едва ли что-нибудь ещё в этой жизни могло бы его столь сильно удивить, как эта нечаянная, негаданная встреча. «Нет. Не хочу верить! Не могу! За что?» - пронеслось в голове.

- Алёна? – выдохнул он, узнав в роскошной красавице свою давнюю и безнадёжную любовь.

- Алёшка! – Алёна вырвала ладонь из руки князя и повисла у Воронина на шее.

Алексей отстранил девушку от себя. Синие глаза обдали Алёну зимней стужей. Ком застрял в горле от обиды. Он бы смог понять, если бы она с Белозерским приехала, ведь именно за Сергеем Кирилловичем в столицу рвалась. А этот... Кто? Откуда? Кто он ей? Впрочем, что гадать, коли всё очевидно.

- Я смотрю, вы неплохо устроились, Елена Яковлевна, - процедил Алексей. – Рад за вас.

- Алёша... - дрогнула нижняя губа девушки. – Ты мне совсем не рад?

- Рад? – усмехнулся Воронин. – Ну, разумеется, я рад. Что ж, вижу мне более не о чем беспокоиться. Ежели не возражаете, то я пойду. Мне в наряд заступать через полчаса, - добавил Воронин.

- Ступай, - бессильно уронила руки Алёна, более не предпринимая попытки обнять друга детства.

Алексей развернулся на каблуках и, чётко чеканя шаг, отправился восвояси. Он солгал про наряд, но видеть её такую нарядную, такую красивую и недоступную в обществе холёного аристократа, было попросту невыносимо. Воронин боялся оглянуться, боялся, что ежели ещё раз взглянет на неё, то вернётся и наплевать, что она не одна, упадёт ей в ноги только за один ласковый взгляд, только за одну её улыбку. Господи Боже, как же давит в груди, дышать невозможно. В глазах резь, будто песка насыпали. Нет-нет! Прочь, подальше, забыть и не вспоминать более никогда!

Проводив его взглядом, Алёна вернулась к Запольскому, который отошёл от них, чтобы не мешать разговору.

- Мы можем ехать, Арсений Борисович, - выдавила девушка, стараясь не заплакать и не обнаружить перед князем свою слабость.

Обратная дорога показалась ей неимоверно долгой. Так хотелось остаться в одиночестве и выплакать всю боль и обиду. Ну, что за день нынче такой! Сначала Белозерский, а теперь вот Алексей. О, сколько осуждения и злости было в его взгляде, а ещё Алёна заметила боль затаившуюся в ясном взоре Воронина. Она и раньше догадывалась о его чувствах, но только теперь поняла, сколь сильно оскорбила его, явившись на свидание вместе с князем.

Едва войдя в дом, Алёна поспешила укрыться в своих покоях. Арсений не стал её удерживать. Позже, проходя по коридору мимо её комнаты, Запольский слышал глухие сдавленные рыданья за дверью. Арсений остановился, ему очень хотелось войти, обнять, утешить, но он не осмелился, понимая, что сделает только хуже. Пускай побудет одна, поплачет, успокоится, а после они поговорят. У него возникло немало вопросов к этой девушке, ставшей его наваждением за каких-то две недели.

Сославшись на головную боль, Алёна не вышла к ужину. Она долго сидела перед зеркалом около туалетного столика, уставившись взглядом, обращённым в пространство, на своё отражение и не видя его. Когда часы на комоде тихо отзвонили полночь, девушка поднялась и принялась раздеваться. Она не стала вызывать горничную. Стянув платье и оставив его лежать на полу бесформенной кучей шёлка, Алёна шагнула в гардеробную. Сняла с вешалки тонкий пеньюар из фламандского кружева и набросила его на плечи. Вытащив из причёски гребни, она несколько раз провела щёткой по волнистым локонам и заплела косу, после чего шагнула к двери. Постояв некоторое время, прислонившись лбом к косяку, она решительно толкнула дверную створку и вышла в коридор. Что ж, ежели она нужна только Запольскому, то он её и получит.

Из-под двери в покои князя пробивался свет, стало быть, Арсений ещё не ложился. Алёна подняла руку, чтобы постучать, да так и замерла, не решаясь сделать последний шаг. Обратной дороги не будет. «Ах! Ну, не всё ли равно. Чего быть, того не миновать». Все её мечты о том, чтобы встретиться с Белозерским обратились в прах, как только она поняла насколько близко Арсений и Сергей знакомы. Как уйти теперь, когда дала слово? Как потом смотреть в глаза Запольскому?

Вздохнув, она вошла без стука.

- Лена? – поднялся ей навстречу Арсений, читавший до того книгу при свете небольшого светильника, стоявшего на прикроватной тумбочке.

- Арсений Борисович, - всхлипнула Алёна и устремилась к нему.

Запольский раскрыл ей объятья, и она, спрятав лицо у него на груди, вновь дала волю слезам.

- Ну, будет, ангел мой, - гладил вздрагивающие плечики Арсений. – Ну, что за беда?

Вцепившись в шёлковый халат князя, Алёна рыдала в голос.

- Я не могу более так. Так больно, вздохнуть не могу, - шептала она, прижавшись щекой к его груди, чувствуя, как сильно и часто бьётся сердце обнимающего её мужчины.

- Леночка, душа моя, - простонал Запольский, целуя влажные и солёные от слёз щёки, - ну, не плач, ангел мой. Что мне сделать, чтобы ты не плакала?

Алёна отстранилась от него, не выпуская из судорожно сжатых пальцев полы халата.

- Поцелуйте меня, - прошептала она.

Запольский понимал, что это не правильно, она расстроена и всего лишь жаждет утешения, но не смог совладать с желанием, что грозило совершенно затмить его рассудок и лишить самообладания. Его губы нашли её, ладони заскользили по узкой спине, прижимая стройное податливое тело к его наряжённому и сильному.

- Тебе лучше уйти, - нашёл он в себе силы отказаться от того, что ему предлагали. – Не сейчас. Потом, не сейчас, - шептал он, сжимая в ладонях её заплаканное лицо. – Ты меня слышишь, Лена, не сейчас.

- Не прогоняй меня, я хочу остаться, - поднялась на носочки Алёна и поцеловала его в губы.

Арсений шагнул к двери и повернул в замке ключ, после чего погасил светильник. Он тихонько подтолкнул девушку к широкой кровати и лёг рядом. Напряжённая, словно тетива лука, Алёна вытянулась во весь рост и затаила дыхание, прислушиваясь к собственным ощущениям. Арсений развязал поясок её халата, его тёплая ладонь коснулась обнажённой кожи, погладила стройную шею, тонкие ключицы, мягко обхватила полную грудь.

Алёна робко вскинула руки ему на плечи, обняла крепкую шею, кончиками пальцев провела по шелковистым волосам на затылке, неумело отвечая на поцелуй. В ушах шумело, от прикосновения обнажённого мужского тела обдало жаром. В тех местах, где его руки касались её, кожу словно покалывало иголочками.

- Ангел мой, - шептал Запольский.

Его хрипловатый шёпот, тяжёлое частое дыхание тревожили, будили доселе неведомые, незнакомые ощущения и чувства. Алёна словно горела в огне, только огонь этот не обжигал, а только лишь согревал, заставлял кровь течь расплавленной лавой по жилам, зажигая пожар в каждой клеточке. Голова была, как в тумане, словно мороком окутало сознание. Она всё смелее прикасалась к нему и едва ли осознавала, сколь приятны были ему эти робкие прикосновения.

Она зажмурилась и прижалась губами к плечу Арсения, чтобы заглушить крик боли, неизбежно возникшей, когда они впервые соединились, стали единым целым. Запольский замер, сжав её в объятьях с такой силой, что Алёна испугалась задохнуться.

- Почему ты не сказала мне? - севшим голосом спросил он.

- Зачем? – прошептала девушка.

- Я был бы осторожен, - вздохнул Арсений, освобождая её от тяжести своего тела. Желание, горячившее кровь, улетучилось, как только он понял, что стал первым мужчиной в жизни Алёны. – Прости, я сделал тебе больно, - покаянно прошептал он.

- Эту боль можно пережить, - вздохнула девушка, предприняв попытку подняться.

- Не уходи, - удержал её Запольский. – Останься, я более не стану... просто будь со мной.

Алёна молча положила голову ему на плечо.

- Спи, ангел мой, - обнял её Арсений. – Я о многом хочу спросить тебя, но это до завтра подождёт.