Авантюристка

Глава 20

Ныне в дачной резиденции баронессы фон Майер на Крестовском острове было особенно многолюдно. Вечер должен был завершиться ужином на полсотни персон. Амалия Карловна отмечала свой тридцать восьмой день рождения в день памяти Маргариты Антиохийской, в честь которой была крещена, и поздравить именинницу явились многочисленные поклонники, друзья и знакомые самой баронессы и её ныне покойного супруга.

Гости разбились на небольшие группы. Сама хозяйка присоединилась к кружку великосветских матрон. Вполуха прислушиваясь к беседе, Амалия не отводила взора от дверей, где встречал гостей один из лакеев.

При входе в гостиную возникло некоторое оживление. Амалия приподнялась, вытянула шею, чтобы рассмотреть пришедших. Но визитёром оказался вовсе не тот, кого она так ждала. В комнату шагнул Горемыкин.

Председатель совета министров взглядом нашёл именинницу и, раскланиваясь на обе стороны, приблизился к баронессе.

- Мои поздравления, Амалия Карловна, - склонился он над изящной тонкой кистью.

- Рада видеть вас, Иван Логгинович, - тепло улыбнулась Амалия.

Горемыкин, пожелав баронессе долгих лет, отошёл к мужскому кружку, довольно громко и весьма энергично обсуждавшему последние события, имевшие место в Сараево.

- Слышала, он впал в немилость! – довольно громким шёпотом произнесла княгиня Бобровская, провожая взглядом председателя совета министров.

- Не выдумывайте, - возразила ей madame Гольденберг. – У Горемыкина положение прочно, как никогда. Ему сама императрица благоволит.

- Время покажет, - язвительно улыбнулась княгиня Бобровская.

Беседу двух самый отъявленных сплетниц Петербурга прервало появление новоиспечённой княгини Запольской.

- Бесстыдница! – прошипела Сонечка Гольденберг, провожая взглядом молодую княгиню.

- Бедный Арсений Борисович, - вторила ей Бобровская. – Будь я замужем за таким мужчиной... - залилась она жарким румянцем.

Продолжения фразы не последовало. Впрочем, не трудно было догадаться, что имела в виду Зизи Бобровская.

- Мне сказали, что у неё, - выразительно стрельнула взглядом в сторону Полин Сонечка Гольденберг, - une liaison (связь, роман) с великим князем Сергеем Михайловичем.

- Ерунда. Единственная любовь всей жизни великого князя порхает по сцене, - возразила Амалия, с трудом сдержав готовое прорваться наружу раздражение.

Разумеется, слухи, что связывали имя княгини Запольской с великим князем, были совершенно недостоверны, но вот за остальные толки Амалия поручиться не могла. Как же зла она была нынче на двух великосветских сплетниц, что осмелились трепать имя Арсения в её гостиной. И как же зла она была на самого Запольского. Она охотно простила бы ему, коли бы его избранница оказалось достойной его, но вот то, что он женился на пустоголовой, легкомысленной кокетке калёным железом жгло сердце бедной баронессы.

Для неё ещё памятен был последний разговор с её «мальчиком». Он так горячо уверял, что полюбил другую. Она не осмелилась спросить: кто та другая, но даже в самом страшном сне ей бы не привиделось, что женой Арсения окажется французская кузина. Княгиня Запольская, не ведая, какой пожар она зажгла в душе баронессы фон Майер, приветливо улыбнулась и поспешила к имениннице с поздравлениями.

- Амалия Карловна, вы всё хорошеете, - целуя воздух над щекой баронессы, весело произнесла Полин. – Хотелось бы мне в ваши годы выглядеть столь же молодо, - продолжила молодая княгиня.

Баронесса принуждённо улыбнулась. Уж она-то отлично поняла завуалированный комплиментом тонкий укол соперницы. Амалия не успела собраться с мыслями для достойного ответа, ибо тот, из-за кого она пребывала в столь раздражённом состоянии, наконец, явился.

Запольский выглядел озабоченным и рассеянным. Поздравив баронессу, Арсений Борисович тотчас её оставил, направившись к мужскому кружку, откуда всё громче были слышны слова «мобилизация» и «война».

Полин поначалу увязалась за супругом и, повиснув на его руке, некоторое время пыталась вникнуть в суть происходящего, но вскоре ей наскучили мужские разговоры о политике и убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда. Прекрасная сильфида не желала понимать, что с выстрелами, прозвучавшими в Сараево, всё в мире переменилось. Она покинула скучное ей общество и, словно, экзотическая бабочка порхала в гостиной от одной группы к другой.

Желая разрядить накалившуюся обстановку, баронесса фон Майер пригласила собравшихся по случаю её тезоименитства гостей за столы, накрытые в саду. На некоторое время разговоры о войне утихли. Произносились тосты за здравие именинницы, но, вскоре все вновь вернулись к обсуждению событий, последовавших за смертью наследника австро-венгерского престола.

Сама Амалия также была необычайно взволнована, ибо в отличие от большинства дам, присутствующих на вечере, она прекрасно понимала, к чему ведёт сложившаяся политическая обстановка. Несколько раз её тревожный взор ловил взгляд князя Арсения, словно вопрошая его.

После ужина Запольский, подошёл к имениннице, дабы проститься.

- Прости, но я должен идти, - присел он на низкий диванчик подле баронессы.

- Так скоро? – разочарованно вздохнула Амалия.