Авантюристка

Глава 25

Ожидаемо решению Алёны покинуть госпиталь воспротивилась Александра Львовна. Ныне, когда каждая пара рук была на счету, графиня приравняла подобное желание к дезертирству. У mademoiselle Коршуновой состоялся весьма и весьма неприятный разговор с начальницей госпиталя.

Выслушав вполне справедливые упрёки, Алёна приуныла. Безусловно, она могла бы обойтись и без разрешения Александры Львовны, тем более что положительный ответ на своё прошение она уже получила, но хотелось расстаться с теми, кто на долгие два года стал её семьёй по-доброму, без того, чтобы, вспоминая при случае её имя, о ней отзывались дурно.

Когда Александра Львовна окончила говорить, Алёна осмелилась поднять голову и взглянуть в лицо начальнице госпиталя.

- Когда-нибудь я дала вам повод усомниться во мне? – поинтересовалась девушка.

- Разумеется, вы не давали повода. Но тогда я тем более не понимаю, отчего сейчас, когда в госпитале полно раненых, вы решили оставить нас.

- Я не могу назвать вам всех причин. Это глубоко личное, - пробормотала Алёна, ожидая новой порции упрёков и нравоучений.

- Видела я вашу причину, - вздохнула Александра Львовна. – Безусловно, это не моё дело, и только вам решать, но хотелось бы напомнить вам, что князь женатый человек, - вполголоса произнесла графиня.

- Мне о том известно, - заливаясь краской стыда, ответила девушка.

- В таком случае, поступайте так, как сочтёте нужным. – Александра Львовна повернулась спиной к собеседнице, давая понять, что разговор окончен. Видимо, два года безупречной нелёгкой службы оказались перечёркнуты одним махом. Разумеется, визит Запольского не остался незамеченным. Даже война и близость фронта оказались не способны изменить человеческую натуру, любопытство, как известно, не порок. Сама Алёна никому ничего не рассказывала, но навести справки о его сиятельстве тем, кто интересовался, труда не составило. Обидно было от осознания того, что выбери она безответную жертвенную любовь, и никто бы её не осудил, напротив, посочувствовали бы, но решившись на связь с Запольским, невзирая на его положение, она тотчас стала парией, падшей женщиной, недостойной ни сочувствия, ни понимания.

Алёна укладывала вещи в чемодан с тяжёлым сердцем. Даже Авдотья не зашла проститься. Только Соловьёв заглянул к ней, сообщить, что коляска, для поездки на станцию готова. Впрочем, Соловьёву было известно куда больше, чем остальным. Видимо, поэтому он был единственным, кто не глядел mademoiselle Коршуновой вслед с немым укором.

Впрочем, при подъезде к Минску мрачное настроение, вызванное столь удручающими проводами, сменилось тревожным ожиданием. Санитарный поезд замедлил ход и плавно подкатил к зданию Виленского вокзала. Ещё издали Алёна разглядела на перроне высокую фигуру князя. Арсений Борисович беспокойно вертел головой по сторонам, явно разыскивая её среди тех, кто выходил из вагонов. Подхватив довольно тяжёлый чемодан, Алёна зашагала ему навстречу.

- Позвольте помочь, - улыбнулся ей незнакомый ротмистр.

- Не извольте беспокоиться. Меня встречают. - Девушка не сдержала ответной улыбки, пропуская носилки с раненым.

Арсений заметил её и широким шагом устремился навстречу. Не таясь, Запольский заключил Алёну в объятья прямо на перроне, забрал из рук чемодан и, подхватив под локоток, повёл к автомобилю, ожидающему их на привокзальной площади.

- Куда мы едем? – тихо осведомилась Алёна, когда шумная привокзальная площадь осталась позади.

- Ко мне, - коротко отозвался князь, не поворачивая головы.

Штабной шофёр изо всех сил делал вид, что его нисколько не интересует хорошенькая сестричка милосердия и в особенности её положение при князе, но то ему удавалось весьма скверно.

Остановившись у небольшого двухэтажного дома на Госпитальной улице, шофёр вышел и открыл дверцу пассажирам. Арсений отпустил его, наказав приехать за ним поутру в восемь часов.

- Я подумал, что здесь нам будет удобно, - открывая дверь парадного перед Алёной, смущённо произнёс Запольский. – До госпиталя недалеко, да и мне до штаба, - добавил он.

- Нам? – изумлённо воззрилась на него Алёна.

- Разумеется, коли ты пожелаешь, я подыщу себе другое жильё, - не сумев скрыть разочарования, хмуро отозвался Запольский.

Над его ответом Алёна раздумывала не более минуты. По её губам скользнула мягкая улыбка:

- Разумеется, я останусь с тобой. – Девушка, подобрав юбки, зашагала вверх по лестнице.

«Поздновато думать о репутации, - усмехнулась она сама себе. – Уж столько всего натворила, что иным и за всю жизнь не совершить!» Квартира оказалась небольшой, но чистой и уютной. Было заметно, что убирали комнаты совсем недавно. Пока Алёна переодевалась с дороги и приводила себя в порядок в небольшой ванной, пожаловала домовладелица. Расслышав голоса в передней, девушка замерла, прислушиваясь.

- Вернулись, ваше сиятельство. Я Дашутку пришлю с ужином, - донёсся до неё приятный женский голос.

- Не извольте беспокоиться, Ангелина Феофановна. Я в ресторации нынче отужинаю, - тотчас поспешил избавиться от визитёрши Запольский.

От цепкого взгляда Ангелины Феофановны не укрылась ни одна деталь: дамский ридикюль на небольшом столике и женское пальто на вешалке.