Авантюристка

Глава 28

Дорогою у Арсения было предостаточно времени, чтобы размышлять. Князь строил множество догадок, но почти тотчас отметал всё, что приходило на ум. Полин отличалась отменным здоровьем и даже в детстве очень редко болела, потому версию о том, что причиной смерти могла стать болезнь, Запольский даже не рассматривал. Единственным человеком, способным пролить свет на обстоятельства смерти Полин, оставалась баронесса фон Майер.

Он не мог не думать о том, что побудило Амалию взять под опеку его жену. Неужели она и впрямь так сильно любила его, что готова была заботиться о том, кто ему дорог? Когда-то он тоже её любил или думал, что любит. Он бросился на за ней в Париж, на глазах её любовника стоял перед ней на коленях, умолял вернуться и вновь получил отставку. Его обида была куда больше и сильнее той боли, что она причинила ему своим отказом, но это он понял лишь много времени спустя. Амалия по-прежнему была близка ему, но ныне его связывало с баронессой совершено иное чувство, и оно было куда сильнее и глубже той юношеской страсти.

Ненастным туманным утром, Запольский вышел из вагона на перроне Витебского вокзала. Амалию он увидел почти тотчас. Оглядываясь по сторонам, баронесса куталась в тонкую шерстяную шаль, а заметив Арсения, устремилась ему навстречу.

- Хвала Господу, ты приехал, - подставляя щёку для поцелуя, грустно улыбнулась Амалия.

Кивнув Гладышеву, привёзшему её на вокзал этим утром, баронесса взяла князя под руку. Шофёр забрал из рук Запольского чемодан и направился к автомобилю, ожидавшему пассажиров на привокзальной площади.

- Я выехал в тот же день, как получил твою телеграмму, - тихо произнёс Арсений. – Как это случилось?

Баронесса кинула многозначительный взгляд на широкую спину Гладышева, шедшего впереди, давая понять, что разговор не предназначен для посторонних. Арсений вздохнул, открывая перед Амалией дверцу автомобиля, после чего устроился рядом с ней на заднем сидении. До Английской набережной ехали в полном молчании, также молча поднялись по ступеням особняка.

- Голубчик, скажи, чтобы водки и закуски в кабинет принесли, - распорядилась баронесса, отдавая дворецкому шляпку и влажную шаль. – Помянём усопшую, - обернулась она к Арсению.

Дождавшись, когда лакей снимет с подноса графин, рюмки и тарелки с холодными закусками, Арсений наполнил до краёв две рюмки.

- Царствие небесное, - пробормотала Амалия, вздохнула, повертела в пальцах тонкую ножку и залпом выпила содержимое, закусив долькой лимона. - Прости, тебя не дождались. Вчера схоронили. – Баронесса присела в кресло и расправила чёрную шёлковую юбку.

- Я тебя ни в чём не упрекаю, - отозвался Запольский, наполняя свою рюмку второй раз. – Что случилось с Полин?

- Поверь, мне нелегко говорить об этом. – Амалия отвела взгляд, уставившись на портрет отца Арсения. – У Полин в последнее время появилась одна скверная привычка.

- У неё их и раньше было немало, - хмуро заметил Запольский.

- О, я вовсе не о пристрастии к табаку и алкоголю говорю, - махнула рукой Амалия. Поднявшись с кресла, она прошла к письменному столу и выдвинула верхний ящик. – Вот, - положила она перед князем небольшую серебряную коробочку. – Жаль, я слишком поздно поняла, в чём дело.

Арсений открыл коробочку, похожую на пудреницу. Она была почти пуста, только на дне и по углам оставался какой-то белый порошок.

- Кокаин, - брезгливо скривился он. – Как часто она злоупотребляла им?

- Не знаю, - вздохнула баронесса. - Мне позвонил твой дворецкий, сказал, что княгине плохо, что у неё пена изо рта идёт.

- А ребёнок? – едва слышно выдохнул князь, уже понимая, что напрасно задал этот вопрос.

- Когда я приехала, у Полин были схватки, видимо, она пыталась облегчить свои страдания, прибегнув к этому, - Амалия кивнула на коробочку на столе, - но не рассчитала количество. Девочка родилась недоношенной и совсем слабенькой. Она и суток не прожила. Малышку похоронили рядом с матерью.

Запольский закрыл глаза, сожаление и чувство вины тисками сдавили грудь так, что стало больно дышать. Он был никудышным мужем, но надеялся стать хорошим отцом. Впрочем, у него есть сын, который и вовсе не знает своего отца. «Сын! - Запольский распахнул глаза, и что есть силы, стукнул кулаком по столу. Искалеченная рука отозвалась ноющей болью. – Если бы Алёна не сбежала, не было бы этого кошмара! Она была бы здесь, в безопасности, в моём доме с моим ребёнком, и, возможно, Полин осталась бы жива!»

- Желаешь на могилу съездить? – осведомилась Амалия.

- Да! – поднялся с кресла Арсений.

На кладбище при Воскресенском монастыре было немноголюдно. Букет белых роз, которые так любила Полин, Арсений разделил на два и, склонившись над свежими могильными холмиками, положил цветы. На кресте рядом с могилой Полин висела медная табличка: «Княжна Александра Арсеньевна Запольская. 1916».

- Александра? – обернулся он к Амалии.

- Я успела окрестить девочку, mon cher. Я так надеялась, что она выживет, - всхлипнула баронесса, промокая глаза платком.

- Ну, полно. – Запольский обнял хрупкие плечи Амалии.