Авантюристка

Глава 29

Следуя совету Григорьева, который после долгих и тяжких размышлений вынужден был признать вполне разумным, Запольский подал прошение о переводе обратно в Преображенский полк. Нет, Арсению не было страшно, он даже внутренне был готов к тому, что его арестуют прямо в стенах Генерального штаба, предъявив ему обвинение в шпионаже, но того не случилось. Видимо, Григорьев всё же оказался прав, полагая, что взаимодействие между различными ведомствами огромной неповоротливой махины Генштаба налажено из рук вон плохо, а потому правая рука не ведала, что творила левая.

Прошение штабс-капитана Запольского удовлетворили, рассмотрев в какие-то три дня. К удивлению князя с него не потребовали заключения медицинской комиссии о его пригодности к воинской службе, дежурный адъютант вручил ему приказ о его приводе в Преображенский полк, и Арсений беспрепятственно покинул здание, разделённое Дворцовой площадью с официальной резиденцией Государя.

После разговора с Григорьевым Запольского не покидало ощущение, что всюду, куда бы он ни направился, за ним следовал чей-то внимательный взгляд. Усилием воли, памятуя о наставлениях приятеля, Арсений заставлял себя не оборачиваться, когда это ощущение становилось особенно невыносимым. Он не должен был подать даже вида, что заподозрил слежку, опасаясь выдать свою осведомлённость о действиях пока неведомого ему врага и тем самым спровоцировать его на активные действия.

На выходе из штаба Запольского окликнули. Арсений ощутил, как под фуражкой приподнялись волосы, и озноб пробежал вдоль позвоночника. Остановившись, он нехотя обернулся.

- Ба, Арсений Борисович, никак не признали? – добродушно улыбался ему румяный круглолицый человек в генеральском мундире.

«Васнецов», - тотчас всплыла из недр памяти фамилия окликнувшего его.

- Родион Ильич, - протянул руку Арсений в приветственном жесте.

- Давненько не виделись, - пожал протянутую ладонь генерал. – Какими судьбами в штабе? - прищурился старинный приятель отца Запольского.

Арсений пожал плечами:

- Получил приказ о новом назначении.

- Стало быть, в столице не задержитесь. Жаль. – Васнецов огорчённо вздохнул и убрал руку в карман. – А может, мне похлопотать, чтобы вас при штабе оставили? – оживился он.

- Нет, не надобно, - улыбнулся Запольский. – Рад был повидаться. Передавайте мои приветы несравненной Анне Николаевне и Ольге Родионовне.

- Вы даже не заедете к нам? – выжидающе взглянул на него генерал.

- Рад бы, но не могу. Завтра отбываю по месту службы. - Арсений поспешил закончить разговор.

Разумеется, Запольский мог посетить семью Васнецовых, но его ждал Григорьев, и эта встреча была куда важнее возможности побыть с теми, с кем некогда были весьма дружны его родители. Арсению показалось, что Васнецов обиделся, но сделал вид, что не принял близко к сердцу решительный отказ нанести визит вежливости. Родион Ильич тепло попрощался и скрылся за дверями.

Запольский пересёк Дворцовую площадь и вышел на набережную Невы. За речной гладью в лучах летнего закатного солнца горел шпиль Петропавловки. Сердце рванулась к гранитным стенам крепости, Арсений стиснул зубы, пальцы сжались в кулаки и медленно опустились на парапет. Там в застенках оставалась та, которая в какое-то мгновение стала ему дороже самой жизни, но Григорьев был прав, оказавшись в заключении, он ничем не сможет ей помочь.

Отвернувшись, Запольский остановил пролётку, и велел вознице везти его на Большую Конюшенную к «Медведю». В ресторации имелось порядка трёх десятков отдельных кабинетов, и в одном из них ожидал Григорьев, который должен был загодя прибыть на место встречи и там уже дожидаться приятеля.

Метрдотель встретил князя, как старинного знакомца и тотчас проводил к самому дальнему кабинету. Александр Сергеевич с самым невозмутимым видом просматривал меню, но как только Арсений вошёл, отложил его в сторону и поднялся со стула.

- Ты получил приказ? – осведомился вполголоса Григорьев, протягивая ладонь.

Запольский молча кивнул, пожал протянутую руку и, опустившись на стул, хмуро уставился в карту обеденного меню.

- Хорошо, - вздохнул Александр. – Выпьешь?

- Пожалуй, - Арсений обернулся и жестом подозвал официанта, замершего неподалёку.

Дождавшись, когда ресторанная прислуга удалится исполнять заказ, Григорьев заговорил:

- Я был в архиве. Искал дело о гибели князя Самбурова. – Александр наклонился над столом.

- Не томи, - бросил Запольский, проникаясь таинственностью приятеля.

- Мне удалось найти свидетельства и протоколы допросов по делу о подпольщиках, тех самых, которые были арестованы благодаря князю Самбурову, - понизил голос Григорьев. - Но это не всё. Сдаётся мне, mon cher ami, что незадачливые анархисты к смерти князя отношения не имеют вовсе. К тому же в официальных документах причиной гибели семьи Самбуровых значится несчастный случай, то бишь пожар.

- Но как быть с тем, что рассказала тётка Элен, то есть Александры, - поправился Арсений.

- Либо Надежда Даниловна лжёт, но тогда не могу понять зачем, либо её намеренно ввели в заблуждение, - пожал плечами Григорьев. – Ежели бы следствие велось тщательно и дотошно, возможно, нашлись бы следы поджога или свидетельства того, что семью князя сначала уничтожили, а уж только потом заметали следы, но тогда нужно было бы, чтобы кто-то остался в живых и пустил полицию по ложному следу. Так что я склонен думать, что Наденьку Палех не тронули именно с этой целью, но она испугалась, забилась, как мышь в нору, сменила имя и фамилию, тем самым облегчив преступнику сокрытие улик.