Авантюристка

Глава 32

В Петроград Григорьев возвращался с большей осторожностью, нежели покидал город. Ротмистр ни на минуту не терял бдительности и, только убедившись, что слежки за ним нет, отправился на Английскую набережную, где и передал Белозерского с рук на руки дворецкому князя Запольского. Слуга ничем не выдал своего удивления, принимая избитого приятеля князя под своё попечительство, чем в который раз поразил Александра Сергеевича преданностью хозяину. Что и говорить, Запольский умел завоёвывать симпатии, в обществе его любили и уважали, многие искали его дружбы, но не многие её удостаивались.

Получив разрешение полковника Кондратьева на то, чтобы ознакомиться с делами, которые вёл Волгин, Григорьев поспешил им воспользоваться. До сего дня ему доводилось лишь раз бывать в кабинете поручика, да и то мимоходом. Перерыв все ящики стола и стеллажи, занимавшие всю стену, ротмистр так и не нашёл дела mademoiselle Коршуновой. Ничего, ни единого упоминания о барышне, томящейся ныне в застенках Петропавловки. Лишь потёртый кожаный саквояж с женскими вещами, при взгляде на которые, невозможно было определить их владелицу.

Запустив пальцы в густые русые кудри, Григорьев медленно опустился на стул, положил локти на стол и уставился пустым взглядом в пространство. Вывод напрашивался сам собой: Волгин уничтожил все бумаги, имевшее отношение к аресту mademoiselle Коршуновой, а, стало быть, никакого суда и следствия, барышня просто должна сгинуть в безвестности. Иного Александр Сергеевич просто не смог представить. Обстановка рабочего кабинета ныне покойного поручика не допускала даже мысли о небрежности или халатности. Волгин был весьма педантичным и аккуратным человеком и потерять вверенные ему документы не мог.

Перед ротмистром встала практически неразрешимая задача. Он нашёл убийцу Волгина, но не мог передать его властям. Арестовать Воронина, стало быть, поставить крест на дальнейшем расследовании и вновь подвергнуть опасности Белозерского, ведь тогда не удастся скрыть причастность Сергея Кирилловича к делам Волгина.

Окинув кабинет Волгина напоследок угрюмым взором, Александр Сергеевич запер двери и отправился с визитом к Амалии Карловне.

Баронесса фон Майер летом предпочитала проживать на даче на Крестовском острове. Извозчик остановил пролётку у ограды небольшого деревянного дома, Григорьев расплатился и направился к калитке. Слуга, выслушав ротмистра, проводил его в уютную гостиную. Хозяйка не заставила гостя томиться ожиданием и уже спустя четверть часа сама шагнула на порог комнаты. Отослав прислугу, Амалия Карловна плотно прикрыла двери и обернулась к Григорьеву.

- Амалия Карловна, я приношу свои извинения за то, что явился без приглашения, - принялся расшаркиваться ротмистр, но баронесса прервала его речь взмахом руки:

- Не утруждайтесь, Александр Сергеевич. – Амалия Карловна жестом указала гостю на небольшой диван в нише у окна. Расправив складки на платье, баронесса подняла голову, уставившись немигающим взглядом в лицо Григорьева. – Что-то случилось с Арсением?

- Ещё раз прошу извинить, коли мой визит заставил вас тревожиться о судьбе Запольского, - мягко улыбнулся ротмистр. – Насколько мне известно, Арсений Борисович жив и здоров, других известий я пока не получал.

Амалия Карловна выдохнула, хмурые складки на гладком лбу женщины тотчас разгладились:

- Вы ведь не на чашку чая явились, Александр Сергеевич, - дрогнули в улыбке уголки красиво очерченных губ баронессы.

- От чая не откажусь, - усмехнулся Григорьев, всматриваясь пытливым взглядом в холодные серые глаза. – Думается, разговор нам предстоит долгий.

Амалия Карловна поднялась с диванчика:

- Предлагаю перенести нашу беседу на веранду, - обернулась она к гостю, предлагая следовать за ней.

Ротмистр придержал двери перед баронессой, невольно залюбовавшись тонким профилем. В свои сорок лет Амалия Карловна была так же обворожительна, как и десять лет тому назад, когда он, будучи ещё поручиком, впервые увидел её в компании Запольского.

- О чём вы желали говорить со мной, Александр Сергеевич? – осведомилась хозяйка, поставив перед гостем чайную пару с ароматным напитком.

- О вашем муже, Амалия Карловна, - отозвался Григорьев, поднося к губам обжигающе горячий чай.

- Просто Амалия. Оставьте эти церемонии, Александр… Вы позволите мне так вас называть? - Усмехнулась женщина, блеснув лукавым взглядом.

- Разумеется, любой ваш каприз, Амалия Кар…, Амалия, - поправился ротмистр.

- Так что вы желали узнать о моём покойном супруге? – баронесса откинулась на спинку стула, не спуская внимательного взора с Григорьева.

- Он ведь служил при посольстве в Австро-Венгрии? – полюбопытствовал Григорьев.

- Да. - Амалия аккуратно поставила на стол чайную пару. – Мы познакомились в Вене. Для вас ведь не секрет, что я немка, а учитывая род ваших занятий, я начинаю думать, что мне стоит опасаться вашего визита, - улыбнулась женщина.

- Ваш муж тоже был немцем, но это не мешало ему верой и правдой служить тому Отечеству, которое он считал своим. Дело ведь не в национальности.

- Верно. – Амалия вздохнула.

- Напомните мне, в каком году это было?