Азбука любви

Глава 13. Чудесные бабушки

До следующего сентября от детского сада мы решили отказаться. А вот скромную должность в социальной службе мне не хотелось потерять – работа вполне по силам, и все же какой-никакой дополнительный доход. Так я еще со многими сельчанами познакомилась, правда, в основном контактировать приходилось с людьми, так или иначе оказавшимися в сложной жизненной ситуации.

Например, придешь выяснять, почему семиклассник не посещает школу, а тебя встречает в ограде полуголая пьяная женщина, которой плачущий сын пытается накинуть на плечи куртку поверх рваной ночной рубашки. В другом доме новорожденный младенец, а грязь, как в хлеву, к тому же накурено, молодая мамочка хлещет с друзьями пиво. И ведь еще попробуй сделать замечание…

Насмотрелась я всяких печальных картин, наслушалась душераздирающих исповедей, хоть новую книгу пиши - «Типажи козловских обывателей». Впрочем, такие неблагополучные типажи скорее составляли исключение, потому что гораздо больше в селе проживало достойных семей – уважаемых и зажиточных даже по городским меркам.

Лучше всего о нравах и облике козловцев "рассказывали" их дома, заборы и ворота. Давно приметила, чем выше статус хозяина, тем шире ворота гаража и больше сайдинга пошло на оформление усадьбы. Во дворе непременно рыщет сердитый пес, а неизменная лавочка за оградой заказана у местных столяров или кузнецов по индивидуальному дизайну.

В палисаднике обычно полный порядок, на каждый сезон свои цветы: весной - мускари и ландыши, в начале лета ирисы и пышные пионы, к осени гладиолусы с астрами, а также роскошные георгины всевозможных форм и расцветок.

Представляю, как на первое сентября кабинеты единственной козловской школы бывают завалены яркими букетами. В эту осень впервые за несколько лет настигла меня ностальгия по нелегкому учительскому ремеслу. Так не все же время мне в соцзащите работать, сама понимаю, что это временная должность, пока Алиска маленькая, а там будет видно.

Еще про один домишко хочу рассказать по пути. На окраине села давно облюбована мной низенькая, вросшая в землю бревенчатая избушка, но резные наличники окон и столбы ограды свежо выкрашены, во дворе аккуратно сложена поленница дров, сытый кот лениво прохаживается вокруг, не иначе караулит мышей.

Как все знакомо... Узенькая тропинка до крыльца расчищена от снега - его нынче богато валит, старая лопата приставлена к стене избушки, темная ручка блестит, словно лакированная, слишком часто в эту зиму ее гладят заскорузлые натруженные ладони.

– Баба Сима, к вам хоть родственники приходят? Есть кому помочь?

В меру полная, улыбчивая старушка недослышит, и потому лишь с третьего раза понимает мой вопрос.

– Ничего, Тоня... Ничего. Пока сама ползаю до магазина или Ванька завозит хлеб.

– Может, вам что-то надо, вы говорите, не стесняйтесь, я для того и пришла.

– А ты сбегай до Габышевой лавочки, купи мне пряников и конфет, а то Сережка надумает зайти, а у меня сладенького нет. Я вчерась пенсию получила, на днях должны внуки навестить. Они эту дату знают.

Смеется баба Сима, вытирает кончиком платка слезящиеся глаза, а я беру деньги, иду выполнять поручение.

И все же моя работа чаще сводилась к оформлению разного рода справок и составлению отчетов – бумажная волокита, но мне не привыкать. Поэтому для присмотра за Алисой пришлось вызывать Альбину Кирилловну, других вариантов не имеется. На семейном совете после долгих обсуждений Коля постановил:

– Намучилась мама в поездах, давно на отдых пора. К отцу в дом ни за что не поедет, а делиться они не хотят. У нас места хватит, ты же не против, Тонь?

Я быстро-быстро прикидывала в голове все плюсы и минусы подобного симбиоза. Как ни крути, а плюсов выходило гораздо больше. Чего стоили одни только обеды и ужины от мастер-шефа, мне гораздо меньше придется стоять у плиты, если у нас поселится повар, обожающий свое дело. Опять же, будет кому водиться с Алисой, к бабушке она тянется всей своей загадочной душой.

Зайцев так подробно объяснил матери причины, по которым дочке лучше еще полгодика избегать дошкольных учреждений, что Альбина Кирилловна приехала в Козловку уже в конце ноября.

Но за первую же неделю совместной жизни я страшно устала от ее причитаний и нравоучений. Самое главное, что открыто никаких претензий мне Колина мама не предъявляла, вела себя голубицей, ворковала над «неправедно обиженной внученькой», корила чересчур бдительную воспитательницу и даже врача, который не разглядел массу талантов нашей юной «зайчихи».

– Тонечка, ты даже не переживай, это все зарубежные нововведения, всякие диагнозы-экспертизы. Да как можно проверять ум у трехлетнего малышика?! Я всяких детей навидалась за свою жизнь. И со мной всякие учились… Сначала дурак-дураком, на уроке двух слов не может связать, прячется под парту от малейшего замечания, мочит штаны от страха, а вырастет и станет депутатом или большим начальником. Я бы еще от прививок отказалась, говорят, они рушат мозговые связи, но ты уж решай сама, ваш ребенок, вам за него отвечать.

Я стискивала зубы, но пыталась отвечать вежливо, хотя и с долей иронии:

– Конечно-конечно! Моя мама недавно начиталась статей в Интернете и теперь считает, что Алиса является ребенком-индиго. Масса скрытых способностей. От третьего глаза провидицы до телекинеза. Надо только немного подождать их полного проявления, но никому чужому не рассказывайте. Иначе замучают репортеры.