Баба-Меч

Интерлюдия. Пепел

Утром, вернее, сильно заполдень, просыпаюсь и замечаю, что плакала во сне. Странно. Наверное, нервы. Или все-таки водка.
В дверь стучатся, я отпираю. Слуга принес чай. Слава богу, что не давешний зайчик. После чая у меня включается мозг и начинает постепенно перерабатывать полученную информацию.
Лампа. Во-первых, как она оказалась у Рохли? Во-вторых, где мне искать Джека? И в третьих - что мне-то делать с этой чертовой лампой, когда Джек найдется?.. По справедливости, следовало бы признаться во всем Королю и вернуть ему сердце. Это же его заветное желание, верно?..
Некстати вспоминается Кобра и ее поднятое забрало. «Бабы – дело наживное». Зайцы. Лезвие у моей шеи. Я криво усмехаюсь.
Лезу под кровать за мечом и сапогами. Выхожу из комнаты и теряюсь в путанице лестниц. В каком-то темном углу натыкаюсь на портрет женщины в полный рост; из нарисованной груди торчит боевой топор. На женщине пышное платье, отделанное мехом, на завитых белокурых волосах – золотая корона. Лицо надменное, губы надуты. Около рта черным маркером грубо пририсован фаллос.
Мне почему-то кажется, что я где-то встречала эту женщину. Присматриваюсь – и столбенею.
Это же Рохля.
Срываюсь с места, как гончая, и бегу. По дороге заглядываю во все двери – большинство незаперты, но комнаты за ними пусты. За одной обнаруживается зайчик с охлаждающей маской на лице. Я чертыхаюсь и несусь вниз.
Пиршественная зала освещена холодным электрическим светом. Всюду возятся рабочие – моют полы, меняют воду в аквариуме. Мебели никакой нет, только трон отодвинут в угол. Гарью почти не пахнет – гобелен со стены снят, и на его месте я вижу работающий кондиционер. Только обширное горелое пятно на каменном полу напоминает о вчерашнем.
Посреди залы стоит вездесущий мэтр Ансельмус с блокнотиком и что-то записывает – вероятно, оценивает ущерб.
- Здравствуйте, - я подхожу, растерянно озираясь. – Мне нужно поговорить с Королем, вы не знаете, где он?
Мэтр смотрит на меня удивленно.
- Как, вы не в курсе? Король с утра уехал в город N, сражаться с драконом.
- Чтооооо?..
-Да, это было его заветное желание – встретиться с настоящим драконом. В нашей местности они уже давным-давно не водятся.
- Что, и дружина с ним?
- Как же иначе. Я удивился, почему вы остались. Он велел передать, чтоб вы ждали здесь.
- Чего ждать-то?
- Его возвращения. Или вестей. Или вашего оруженосца. Словом, чего-нибудь.
- Ясно.
* * *
Остаток зимы я провожу в замке. Заняться нечем, и первое время я просто сплю, ем и отмываюсь. Жизнь странствующего рыцаря – не сахар. Пару раз объедаюсь пирожными до поросячьего визга, и зайкам приходится вылавливать меня из аквариума. Выясняется, что зайки в замке не живут, а каким-то образом материализуются на пирах. Хотя лично я в их присутствии не нуждаюсь.
Мэтр Ансельмус показывает мне библиотеку, и у меня в очередной раз отвисает челюсть. Обширная площадь забита под завязку шедеврами мировой поэзии. Все издания относительно новые. Мэтр объясняет – нарыдавшись над книгами, Король имеет привычку устраивать из них костер во дворе. Поэтому собрание приходится периодически обновлять. Я к поэзии равнодушна, поэтому нахожу в углу Кодекс Белого Всадника и через некоторое время уже знаю его наизусть.
С каждым днем ожидание становится все невыносимей.
Я нахожу тренировочный зал с видеоуроками и целыми днями прыгаю, размахивая мечом. Попутно осваиваю моргенштерн, боевой топор и копье и учусь стрелять из лука по мишени. Не слишком успешно, надо признаться.
В конце концов бросаю притворяться и часами просиживаю на смотровой площадке башни, пялясь на дорогу.
Первыми приходят новости.
Мэтр Ансельмус будит меня ни свет ни заря и зовет в библиотеку. Там толпа незнакомого мне народу – видимо, челядь. Заек в цивиле я сначала не узнаю.
Мэтр включает телевизор.
- Страшная катастрофа потрясла город N, - на экране возникает умеренно скорбное лицо диктора. В верхнем углу – логотип незнакомой телекомпании. – В результате нападения дракона разрушен научный городок и несколько жилых кварталов. Город практически обесточен, значительные повреждения нанесены системе канализации. Есть убитые и раненые. Точное число жертв пока не установлено.
Я ловлю себя на том, что волнуюсь и за Короля, и за дракона.
Начинается репортаж с места происшествия. Город в руинах. Кругом полиция, спасатели, медики – все деловито копошатся, расчищая обломки.
Камера показывает дымящийся котлован.
- Главный удар пришелся по одному из корпусов колледжа, - говорит корреспондент. – По иронии судьбы, именно здесь находился факультет естественной истории, где немало внимания уделялось изучению драконологии.
Весь экран занимает лицо какого-то чиновника.
- Наш город и раньше подвергался нападению драконов, но трагедия таких масштабов произошла впервые, - произносит он солидно. – Можно предположить, что так случилось из-за неосторожности рыцарей, вступивших в противоборство с рептилией.
По эту сторону экрана раздается хоровой вздох.
- К несчастью, очевидцев происшествия крайне мало, и большинство из них не в состоянии общаться с прессой, - не без сожаления продолжает корреспондент. – Но женщина, пожелавшая остаться неизвестной, согласилась ответить на несколько вопросов.
Лицо женщины прикрыто черным прямоугольником.
- Все погибли, - шепчет она, давясь рыданиями. – Дракон… я видела, как он дышал огнем… и хвостом крушил целые дома…
- Что вы можете рассказать о рыцарях?
- Их было шестеро, - всхлипывает очевидица. – Пятеро прикрывали шестого…. Боже мой, боже мой… они все погибли…
Женщину кто-то обнимает за плечи и уводит.
- Другому очевидцу удалось заснять последние минуты боя, - радостно сообщает корреспондент.
Появляется жутко некачественная, мутная, прыгающая картинка. Снято откуда-то сверху. Внизу полыхает пожар. Безголовая туша дракона косо взмывает в ночное небо, разбрызгивая кровь веером. Оператор восхищенно ругается за кадром. Дракон плавно переворачивается и падает, как подбитая птица. Камера резко идет вниз, картинка приближается, и становится видна темная на фоне пламени фигурка с воздетым мечом. Даже при таком качестве изображения видно, что лезвие волнистое. Картинка снова отдаляется, и мертвый дракон валится прямо в огонь, погребая под собой рыцаря.
Библиотека оглашается первыми всхлипами, пока еще тихими и нерешительными.
На экране снова возникает корреспондент.
- Среди пропавших без вести, предположительно погибших, находится выдающийся ученый, преподаватель колледжа, профессор имярек.
Камера нацеливается на темноволосую девушку в дымчатых очках на пол-лица. Надпись внизу поясняет, что это М., аспирантка.
- Профессор был моим научным руководителем, - печально сообщает М. – Это был замечательный человек… Мировая драконология понесла с его смертью невосполнимую утрату …
Она наклоняет голову, чтобы вытереть слезы, и из-за очков на долю секунды становятся видны глаза. Они узкие, змеиные, с вертикальными зрачками.
- Профессор погиб, но мы, его ученики, продолжим его дело, - торжественно обещает М. и очаровательно улыбается сквозь слезы.
* * *
Я поднимаюсь к себе, запираю дверь, скидываю черную майку и джинсы. Достаю из шкафа свое старое платье, тщательно выстиранное и починенное. Надеваю. Опоясываюсь мечом. Сверху набрасываю дождевик. Кладу в карман пачку сигарет и зажигалку. Открываю окно и выглядываю на улицу.
В воздухе пахнет дождем.
Зима кончилась.
Я выхожу в коридор и спускаюсь по лестнице вниз, задевая длинным мечом ступеньки. Иду как во сне. Отовсюду доносятся рыдания – будто сами стены плачут. В холле стайка девиц в истерике катается по полу. Я прохожу мимо. Через какую-то даже переступаю.
«Зачем ты здесь?»
«Если бы я встретил Белого Всадника, я знаю, о чем бы я его попросил».
«Ну-ка, угадай, чего у меня нет».
Перед глазами - Король в разорванной кольчуге, с перемазанным кровью лицом. Отблески пламени в светлых глазах.
«Сударыня, я могу вам чем-нибудь помочь?»
«Они просто животные, которые хотят сразиться за территорию».
«Я не спортсмен. Я интеллектуал»
Невозмутимое лицо Профессора. Окровавленная морда дракона, огненные прорези глаз.
- Эх, мальчики, мальчики, - бормочу я. – Какие же вы идиоты.
Ворота замка открыты. Я выхожу и иду по направлению к дороге. Оборачиваюсь – на башне замка полощется черное знамя.
- Глупости, - говорю я и больше уже не оглядываюсь.
За поворотом меня догоняет Джек. В зубах у него мой рюкзак.
- Где тебя черти носили?!! – кричу я на волка и тут же бросаюсь его обнимать. Затем забираю рюкзак, который заметно светится красным, и надеваю лямки на плечи. Чувствую приятное тепло между лопаток – точно от грелки.
Джек вприпрыжку трусит впереди, указывая путь.
К ночи углубляемся в лес и решаем передохнуть. Я лезу в рюкзак за картой, но вместо нее почему-то достаю лампу. Та по-прежнему замотана в брезент, но теперь свет пробивается сквозь него. Разматываю и зажмуриваюсь на мгновение. Открываю глаза.
Живое пламя плещется в резервуаре, бьется, пульсирует, озаряя поляну красными прыгающими бликами.
- Даже сейчас тебе нет покоя, - замечаю ворчливо. Ставлю лампу на землю … и реву неудержимо, захлебываясь, молотя кулаком по стволу ближайшего дерева.
Пламя в лампе успокаивается, приобретая мягкий золотистый оттенок. Я тоже успокаиваюсь, шмыгаю носом. Ложусь прямо на землю, обнимаю теплого Джека. Тот понимающе облизывает мне лицо. Начинаю задремывать. С одной стороны меня согревает Джек, с другой – лампа. Завтра я встану и пойду дальше.
Сплю…