Баба вне Закона

Размер шрифта: - +

Глава VII

В середине 1956 года все еще чувствовались отголоски траурного марта пятьдесят третьего, когда весь советский народ, обливаясь слезами, похоронил Иосифа Виссарионовича Сталина. Но время шло и на смену заунывным симфониям пришли фривольные вальсы и фокстроты. К тому же, верхний эшелон советской власти стремился к определенной открытости и очень хотел показать свое искусство миру. Очарование русским, а позже и советским балетом было на Западе всегда, даже во время холодной войны, когда бывшие союзники неожиданно стали противниками, разделив Европу на два противостоящих друг другу лагеря.

И если в пятьдесят четвертом Франция отменила гастроли Большого театра в Париже из-за того, что сама вела войну против коммунистических повстанцев во Вьетнаме, где терпела поражения, то глава Королевской оперы принял предложение привести советский балет в лондонский Ковент-гарден. Дэвид Уэбер в компании с основательницей Королевского балета Нинет де Валуа слетал в Москву и по их возвращению лондонские газеты объявили радостную новость - балет Большого театра едет в Лондон.

Сделанное в июне объявление гласило, что гастроли назначены на октябрь, а билеты поступят в продажу уже в августе. За три дня до назначенной даты вокруг театра в Ковент-гардене люди начали вставать в очередь.

- Лебединое озеро! - слышалось в гудящей толпе.

- Бахчисарайский фонтан, - вторили одни.

- Ромэо и Джульетта, - зачарованно шептали другие. - В исполнении самой мадам Улановой.

Молодой мужчина в добротном пальто и шляпе бродил по фруктово-овощному  рынку, расположенному на площади Ковент-гарден и заполненном лотками с фруктами, овощами и цветами в довесок к тому, что сама площадь была запружена людьми. На его встревоженном лице читалось отчаяние и угасающая надежда достать драгоценный билет на балет. Растянувшись во всю длину Флорал-стрит, где сбоку от театра были установлены кассы, очередь уходила далеко на рыночную площадь. Но при всем желании посмотреть русский балет, Клемент Крисп твердо решил для себя, что не будет проводить дни ни ночи в очереди в избежании бессонных ночей и испорченного желудка.

Не смотря на хорошую организацию самой очереди, с возможностью отойти перекусить и в туалет на не более двадцати минут, закусочные для рыночных торговцев едва ли могли порадовать ассортиментом: чай, кофе, жирный завтрак из жареных сосисок, хлеба, яиц и бобов. К тому же погода стояла отвратительная даже для привыкших к таковой англичан. От пронзающего до костей холода и постылой сырости не спасали ни пальто, ни плащи, ни наброшенные поверх более-менее теплой одежды дождевики.

- Клемент! Клемент! - окликнул из очереди знакомый голос.

- Уильям? - мужчина узнал старого знакомого. - Ты тоже тут... Впрочем, не удивительно.

- Иди же сюда! - энергично махал рукой сутулый, высокий очкарик, часто хлопая соломенными ресницами.

Крисп подошел к знакомому, виновато улыбаясь на встретившие его недовольные взгляды общей очереди.

- Нужен билетик? - будто насмехаясь, спросил Уильям.

- Спрашиваешь, - пожал плечами Клемент. - Да я бы отдал за него полжизни. Когда еще русский балет приедет в Лондон во второй раз...

- Советский балет, дружище, - уточнил очкарик.

- А не все ли равно? - криво улыбнулся мужчина. - Разве в их балете что-нибудь глобально изменилось со сменой власти монарха на власть народа?

- Я не заметил, - согласился Уильям. - Первый раз смотрел танец советской балерины еще в сорок шестом... мадам Прохорова была женщиной необычайной красоты, дружище.

- Та, что вышла замуж за британского дипломата в Москве и была принята в труппу балетного театра Сэдлерс Уэллс?

- Именно, - подтвердил молодой человек, протирая очки шелковой тряпочкой. - Мадам Прохорова тогда получила ведущие партии и, разумеется, появление столь экзотической по тем временам артистки на лондонской балетной сцене вызвало огромный интерес истинных ценителей балета.

- Да, да, я тоже видел ее выступления, - согласился Клемент. - Это было нечто невообразимое... Русские сильны в балетном искусстве! А вот в этот раз, я слышал, русские привезут все: декорации, оркестр, костюмы... две с половиной сотни человек! Гастроли должны быть триумфальными!

- Кстати о гастролях, - неожиданно прихлопнул в ладони Уильям. - Так тебе нужен билетик?

Уильям перепродал Клементу два билета в партер, избавив мужчину от мучительных поисков в ущерб своему здоровью. Крисп был на седьмом небе от счастья и, не раздумывая, выложил старому знакомому спекулянту тройную цену.

*     *     *

На одной из столичных блатных хат уже который час шла игра по крупному. Собравшиеся воры без сожаления бросали на кон суммы, за которые обычный работяга должен был горбатиться целый год. Играли картежники в "три лба" - довольно простая в понимании игра, где каждому игроку раздается по три карты: шестерка - шесть очков, семерка - семь и так далее. Картинка - десять, туз - самая старшая карта, одиннадцать очков.

Когда один из игроков, молодой парень с ярко выраженным носом, занимавшим добрую половину продолговатого, худощавого лица вскрыл очередную комбинацию, то даже вспотел от волнения. Дернув тугой ворот рубахи, он медленно перекладывал трех королей в руках, зачем-то меняя их очередность и едва ли веря своим глазам. Значимее троицы карточных королей могли быть только "три лба", то есть три туза. Но Волдырь не хотел даже допускать мысль, что те могли быть на руках кого-то из остальных игроков. Парень сгреб несколько купюр и не глядя бросил на стол с торжествующим возгласом.



Жан Гросс-Толстиков

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться