Багровая кнея

- седьмая позиция

Она противится от любого времяпровождения в его сомнительной компании. Дорога долгая, Лизетта устало склоняется на шею своего верного коня и пытается расслабить спинные мышцы. Она старается не смотреть в сторону князя, когда замечает его внимательный взор на себе. «Как долго он будет изучать меня? Он хочет меня, как женщину… Моего тела?.. Что ему мешает сделать это? У него была такая возможность…» — Лизетта вспомнила случай в ее опочивальне. «Дело не в моем теле и не в желании завладеть им. Он… Он видит во мне волевую женщину?! Ту, которая не боится высказать свое мнение и ей плевать на чужие пересуды, ту которая не будет просто сидеть в замке, рожая детей, как кошка; ту, которая пойдет при надобности в бой за свою страну…» 
Баронесса отряхивает голову. Что за странные мысли лезут?! От него веет страхом, жестокостью и смертью. Он будто воин без души и сердца. А у таких сердец или вовсе нет, или они шелковые.

Она все ещё лежит головой на гриве Люция и смотрит на уходящий за лесную опушку багряный закат. Глаза сами закрываются и она проваливается в сон. Долго ли спит, — это не важно. Чьи-то сильные руки сначала бережно несут ее до кареты, а потом заключают в своих крепких объятиях. Пока она ничего не понимает во сне, холодные губы касаются ее лба. Всю дорогу Лизетта не просыпалась, князю пришлось пережить очень долгую ночь ожидания. Она была в его руках, но в тоже время не принадлежала ему.
  — Радостка… — Иногда он шепчет ей это ласковое прозвище, ложа свою ладонь на ее больную ногу.
Боль исчезает. Он знает, как унять ее.

Раннее утро на красных полях. Их прозвали красными из-за битвы, которая произошла в этих местах тридцать лет назад. Земля пропитана кровью и человеческими жизнями, — Лизетта проснулась в карете в одиночестве, испытав непреодолимое желание покинуть эту местность. Она почувствовала всю боль, крики и насилие, которыми пропитаны эти земли.
Уже ближе к обеду их делегация рушила дальше, и баронесса снова ехала верхом на коне не обращая внимания на сопровождающий взгляд Михая. После долгого пути, князь приказал разбить временный обитель на ночлег, и через час личный шатер для Лизетт был готов. Она ушла туда и не выходила до тех пор пока не стемнело.

  — Я уж думал, ты не выйдешь сегодня… — Князь сидел у костра, теребя в руках свою курительную трубку. — Опасаешься меня, да? Смотришь волчком, а значит не доверяешь… Мне, моим землям…
  — Сложно поверить в то, чего не видишь. Вы не согласны с моим недоверием, князь? Чтобы не говорили, эти места полнятся слухами… И все они сходятся к одному — к необъяснимым вмешательствам со стороны ваших земель.
  — Видишь ли, Лизетта, все мы вышли из земли. У всех у нас есть корни… — Михай самостоятельно набил трубку доверху табаком и закурил. — Зерно попадает в землю и растет, пускает свои корни, глубже цепляясь и ветер ему нипочём. Так и с человеком, — он пускает корни там, где земля принимает его.
Лизетта стала напротив костра и вытянула руки. К ночи похолодало.
  — То бишь, Вахнархские земли меня приняли за свое зерно? Но я не собиралась пускать здесь свои корни. Я просто попала в беду, а вы меня чудом нашли.
  — Ты сама ответила на свой вопрос. Они согласны принять твои корни.
  — А если я не сделаю этого? Не отдам им корни.
Михай перевел взгляд с трубки на баронессу.
  — Тебе придется, ибо выбора другого нет. — Он сделал паузу, чтобы дать ей понять смысл сказанного.
  — Нет? Я могла бы вернуться домой в поветы Гертрун.
Князь пустил долгий дым в сторону, — он не собирался отпускать ее. Он останется непреклонным до последнего, пытаясь настоять на своем. Красивые черты лица Лизетт, при свете костра, были искажены отчаянием. Она все надеялась, что ей удастся сбежать от князя. Но ее чутье молчит, — как жаль, что увидеть свою личную судьбу ей не даровано свыше.
  — Там тебя никто не ждёт, дорогая.
  — Вам покуда знать, кто меня ждёт? У меня там, для вашего сведения, есть жених. Мы должны были обвенчаться, если бы…
  — Что?! Если бы ты не была такой упрямицей? Или дело в том, что твой отец решил обмануть меня, выдав тебя замуж раньше, чем я бы приехал за тобой?.. На вашу беду, вы обманулись оба.
Тело Лизетт била нервная дрожь. Она едва смогла кивнуть в ответ.
  — Ты теперь моя, Лизетта. — Напряжение между ними сменилось на теплоту со стороны князя, но не баронессы. Михай встал с места, оставив трубку и подошёл к ней, любя ведя рукой по спине девушки, отмечая про себя, что не помешало бы пошить для нее несколько красивых мантий для разнообразия. Напрасно. Все напрасно. Все старания князя угодить ей дорогими дарами, будет это одежда, изысканные украшения, редкий экземпляр парфюма, — всё тщетно. Она была равнодушна к земным слабостям обычных женщин.

Улыбка скользнула по губам Михая. Его взгляд остановился на ее печальных глазах. Он видел, как они блестят красными огоньками. «Что за дивная ведьма…»
  — Почему ты отстаивала мои права на пай перед теми простолюдинами?
  — Это же ваша земля… — Ее глаза сузились. Она не ожидала, что он заговорит об этом, потому что в тот час его там не было. «Точно не было! Я более чем уверена, что карета от тех земель отъехала далеко!» — Покуда вам знать, о чем я говорила с ними?
  — Мне о многом известно, — его оскал стал коварнее. Ему хотелось коснуться ее лица, целуя эти спелые губы.
  — А-а, все дело в ваших ищейках? Это они следили за мной, да?
 Князь аккуратно убрал ей за ухо выбившийся из пучка золотистый локон.
  — Ты так решительно отстаивала мои земли, с таким бесстрашием в сердце, — как будто тебе не всё равно, что с ними будет.
  — Мне без разницы…
  — А эти глупцы слушали тебя, они боялись твоего гнева, Лизетта! Они знают, кто перед ними.
Баронесса вопросительно посмотрела на него.
  — Напомню, вы не ответили на мой вопрос про ищеек…
Прошла минута, прежде чем князь вновь заговорил:
  — Есть вещи о которых лучше не говорить вслух. Ты понимаешь меня?
  — Предельно ясно.
Чувствуя себя ни на что неспособной, Лизетта отстранилась от князя и молча ушла в свой маленький шатер. Наверное, это единственное место, где баронесса чувствовала себя уютно.



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться