Багровая кнея

- одиннадцатая позиция

Больше не будет ужимок и неудобных вопросов касаемо ее прошлого. Лизетта решила окончательно, что любыми способами выведает у супруга все что ему известно о ее матери.

Ночь слетела быстро в объятиях и ласке Михая. И даже мысли о неудачной поездке на поветы Гертрун не испортили ей уединения с ним.
Что не скажешь о князе, — от него не скрылось общее настроение Лизетт: быстрый отрешенный взгляд, мнимая раскрепощенность, когда она в его руках. Она не купалась в его любви, а фактически предоставляла свое тело для его утех. Одна мысль об этом гневила Михая. Он не хотел таких жертвенных ночей, — он нуждался в ее чувствах, неподдельных эмоциях и доброте. Князь жертвенно отрекается от проведенных с ней ночей до тех пор, покуда Лизетта сама не захочет его любви.

Он с обожанием гладит ее шею пальцами, потом еле заметно подымается выше к голове и нежит ее волосы, вдыхая их незабываемый аромат, пока она притворяется будто спит. Его Златовласка, такая желанная и непокорная. Михай хотел сделать все, чтобы жена ощущала себя важной.
  — Я слышу, что ты не спишь. — Шепчет ей на ухо князь. — Твое дыхание не такое спокойное, размеренное как во сне.
  — От тебя не скроется ничего, даже мои личные тайны. — Лизетта лежала в позе на боку, голой спиной к мужу.
  — Милая моя… — улыбнулся Михай, целуя ее плечи. — Пока я был в отъезде, ты ходила к констеблю?
  — Да, была и мне даже удалось поговорить с ним.
  — И что же он рассказал? — Князь взял ее ладошку и нежно водил по ней указательным пальцем, очертя каждую бороздку, каждую глубокую линию на руке. Линия ее жизни была удивительно длинной.
  — Ничего особенного он мне не сказал. Говорит, что это все дикий зверь. Все то, о чем беседуют местные горожаны.
  — А ты что?..
  — Я думаю, что он прав. Так растерзать тела мог только дикий дверь или может быть их было несколько.
Голос Лизетт был спокойным. Она без заминки поделилась с мужем своими размышлениями чтобы у него не возникло сомнений в том, что она действительно так думает. И княгиня не ошиблась, — Михай поверил ей, даже не подозревая, что жена не согласна со словами констебля про эту басню о ночном звере.
  — Нужно быть осторожной, дорогая. Запирать окна и двери на ночь. И не гулять поздним вечером по малолюдные местам. А ещё… не брать Люция и не ехать куда глаза глядят.
  — Я же на своих землях и я свободная, ведь так?
  — Конечно. — Князь охотно растянулся в улыбке. — Знаешь, как ты меня обрадовала, когда ночью я не обнаружил на твоей ноге старой раны?
  — Земли отпустили меня, — девушка развернулась и легла на спину, — они каким-то образом знали, что я вернусь сюда, а не сбегу насовсем.
Князь невольно натянул покрывало на груди жены чтобы не искушаться:
  — Вот это второе, что меня удивило, — то что ты вернулась ко мне!
  — Я дала тебе обет во время обручения, и что-то подсказывает мне, что если бы я не вернулась на земли, — произошла бы беда!
  — А мне кажется, что дело не в обете. Ты вернулась, потому что увидела, как твоя семья обходится без тебя. Их жизнь продолжается и без твоего присутствия, и это тебя глубоко ранило, милая.
  — Да, — согласилась Лизетт, — увиденное вчера разочаровало меня, но я все равно собиралась вернуться к тебе. И дело не в семье и не в том, что я ощутила себя чужой на поветах.
  — В чем же тогда? Не можешь без меня жить?
Лизетта улыбнулась, прикрыв веки ладонью. Михай всячески пытался выбить из нее правду про ее отношение к нему, но она не собиралась клясться ему в вечной любви. Она дразнила его мнимым равнодушием.
  — Я не люблю тебя, не обольщайся, Михай. Дело в этих местах… Мне кажется, я начинаю чувствовать их, понимать их природу, силу и возможность с ними говорить.

Князь резко выпрямился и отпрянул от жены. Ее слова о нелюбви сильнее, чем боль от ядовитого клинка в груди. Он прошел к двери и перед тем, как выйти с покоев, обернулся на нее, — его глаза были полны черной злости, но не на Лизетт, а на самого себя. Он не может ее обуздать, он не в силах заставить ее полюбить себя, пусть хотя бы, — решил князь молча, — она живёт рядом, раз приняла его земли и прониклась чувствами к ним.

Он покинул комнату, оставив распластавшуюся Лизетт на постели. Она почувствовала его печаль, но ничего не могла с собой поделать. Давным давно девушка поклялась, что никогда не позволит себе полюбить мужчину, потому что сильная эмоциональная привязанность к нему ее погубит. Заноза любовь. «Она погубила мою мать». Теперь Лизетта почему-то была уверена, что за все происходящее в ее жизни, в жизни ее неизвестной матери, — за все их совместные беды в ответе барон Гертрунский.

Из записей Марка фон Тишека

Вчера я прибыл наконец-то на поветы Гертрун. Честно говоря, я долго не мог попасть к барону из-за праздника — его старшая дочь вышла замуж, и поэтому поводу гуляли все: и простой народ, и при дворе барона.
Я подумал о бедняжке Лизетт в этот момент. Она там одна на чужих для нее землях, порядках, с серьезной травмой в компании незнакомых людей. Рядом с князем, который имеет темную репутацию. А барон Гертрунский, тем временем, не похоже чтобы слишком беспокоился о пропаже дочери! Возмутительно!
Я добился пропуска к барону у охраны и попал к нему ближе к вечеру второго дня гулянья. Я рассказал ему все, что знал: о том, как встретил Лизетт и о ее чудном спасении с помощью Вахнархского князя; о ее записке ему, и о том, как на меня напал ночной дьявол и лишил меня руки и заодно послания. Барон выслушал меня не проронив ни слова, а потом спросил:
  — В последний раз, когда вы ее видели, с ней было все хорошо?
  — Да, она жива и здорова, только хромала на ногу после падения с лошади.
Тогда барон поинтересовался о следующем:
  — А что князь? Как он к ней относиться?
  — Вызвал ей лекаря. Как мне показалось, он слишком уж внимательный к Вашей дочери, при том, что у князя есть беременная жена. Так что Вы будете делать, Ваше Величество? Отправитесь туда?
Ответ барона ещё больше поразил меня, чем долго молчание.
  — Михай не отдаст ее.
Гертрунский отрицательно помахал головой и я понял, что ему известна настоящая причина по которой князь удерживает его дочь.
  — Я сам загубил ее… Я… — Он виновато смолчал. — Благодарю Вас за благую весть, пан Тишек. Право, я думал, что моя дочь действительно сгинула в темных лесах, когда сбежала из дома.
  — Мне кажется, она может быть в опасности… Не знаю, конкретными фактами и замечаниями я не владею, но у меня странное предчувствие. Лединящий душу холод сковывает меня!



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться