Багровая кнея

- двенадцатая позиция

Бой настенных часов вынудил Лизетт закрыть на замок двери в спальню и проверить заперты ли окна. Она придерживается указания супруга, но на самом деле ей кажется, что Михай уверен в своих просьбах. Складывается впечатление, что он знает о ком идёт речь, за кем столько времени открыта охота, но эта загадка не для ее ушей. Боится ли князь за нее? Возможно, тогда это объясняет его просьбы и пожелания чтобы она оставалась после сумерек в замке.

Ее маленькое тайное расследование началось с того, что она осторожно расспросила некоторых слуг (чтобы те не подумали ни о чем, не рассекретив ее замысел перед князем) про легенды о ночном дьяволе. Дескать, она слышала некоторые истории, будучи на западных землях, про всепоглощающее чудовище, которое выходит на охоту после захода солнца. Ее ловкая помощница решилась рассказать княгине перед сном, как в детстве мать читала им с братом похожие сказки.

  — Но на самом деле, госпожа, эти истории никогда не казались мне выдумками. Я помню, как у всех вокруг пропадала скотина, это случалось не часто, всего раз в месяц. А уж потом начали пропадать люди… Поначалу эти исчезновения не сразу бросались в глаза. Ну пьянчужка или бездомный пропал, кто его ищет? После пропажи участились и я помню мама запрещала нам с братом выходить из дома после захода солнца. Мне жуть как страшно было.
Лизетта забралась в кровать с ногами и укрылась пушистым покрывалом с овчины.
  — А есть свидетели? Кому-то удалось рассмотреть это чудовище? Или может кто-то остался в живых?
  — Ходили слухи, что одному мужику удалось сбежать, но тот ужас что он пережил лишил его рассудка. Не дай Бог встретить такого нелюдя! Матерь Божья! — Она перекрестилась три раза, закрывая ставни. Свечи перестали трещать от сквозняка, который создавали открытые окна.
  — Вахнархские земли и без того славятся своей необъяснимой природой. Что уж говорить о существах, которые обитают на них. Даже если взять, к примеру, наш замок… о нем, мне кажется, только ленивый не слагал легенды.
  — О, да! Вы вторая из госпожей, кого приняли эти стены… говорят, все дело в крови.
  — Вторая?.. А первой, я так понимаю, была мать князя? Что с ней, кстати, произошло?
  — Мать нашего Великого князя умерла сразу после его рождения. Она была очень болезненной. Родив первую дочь, старшую сестру князя, она сильно ослабела… и потом мучалась, а спустя три года лекарь обнаружил, что она носит ребенка под сердцем. Это ее и погубило.
Лизетта нахмурила брови:
  — Не понимаю, если мать Михая умерла, была болезненной и замок ничего не сделал для ее выздоровления, — то кто же была эта первая госпожа, до меня?!
  — О, я точно не знаю, моя дорогая княгиня. О ней ходят только легенды… Мне говорили, что она не покорилась князю Чокашу и землям, не захотела быть его супругой и поплатилась за это жизнью.

Лизетта со страхом выдохнула. Такая же участь могла настигнуть и ее, но она разумная девушка и не поддалась сердечному порыву бежать прочь. Предчувствие и короткие видения ее не подвели. Но сейчас, оглядываясь назад спустя время, Лизетта думает, что пребывание на землях и статус жены князя не очень-то тяготят ее. Она чувствует себя вольно, даже когда Михай пытается ее укротить. Теперь ей казалось, что он в ее власти: его чувства к ней — ее сладкая приманка. Она играет ею, чтобы князь не думал, что заполучив ее в жены будет жить беззаботно и припеваючи. Лизетта ещё доставит ему не один десяток проблем.

  — Есть ли ещё что-то дивное в этом замке? Или землях?..
  — Трудно сказать, смотря что для вас понятие «дивное».
  — Хочу знать больше о своем супруге, — улыбнулась Лизетта, — что о нем думают придворные, как отзывается простой народ? Что в нем загадочного?

Служанка замялась в кресле-качалке, молчаливо вышивая на подоле новой мантии для госпожи золотистый орнамент княжеского рода Вахнарских.
  — Наш государь, оказался, сердечней из всех предыдущих вахнарских правителей, — уважительно проговорила она. — Видать, снизошло на всех нас благословение Господне, — и небеса послали нам вас, моя дорогая!
  — Ой, скажешь тоже, — ох уж эти ваши высокопарные фразы. Причем же здесь я, скажи мне на милость?
  — А при том, госпожа, что вы сделали нашего князя… — служанка немного помолчала подбирая слова, — мягче, приветливее. Вы стали его личным маяком в беспросветных морских просторах. А для нас ваше появление стало надеждой…
  — И на что же вы надеялись? — Лизетта выпрямилась в кровати. Сон напрочь пропал от таких разговоров.
  — Что наши земли отпустят нам наши грехи.

Лизетта задумчиво покосилась на стол. На столе из красного дерева россыпью лежали тома, которые княгиня выудила с библиотечных полок замка. Она все пыталась отыскать баллады о ночных зверях этих земель из книжных источников замка.

«О чем же молят эти люди? О наступлении завтрашнего дня и хорошем урожае? Или есть что-то другое, — то что пока не доступно к ее пониманию. Я помню, как лёжа в объятиях Михая после брачной ночи, он шептал мне, что я стала не просто его женой… отныне для меня откроются такие вещи, о которых я доныне не знала и не представляла. Я познаю истину этих мест, но не оттолкнет ли меня эта правда назад? Вздыхаю. Одному Богу известно…»

Сон ловко завладел Лизетт, и девушка провалилась головой в подушку, не услышав, как служанка погасила свечи и вышла из комнаты, закрыв за собой двери на замок.



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться