Багровая кнея

- шестнадцатая позиция

          Тихий безветренный вечер заставил Лизетт выйти на крыльцо особняка, чтобы освежить мысли и посмотреть не приближается ли карета ее мужа. Она не видела его больше пяти дней и последний их разговор закончился не очень хорошо для обеих сторон. Ни то чтобы она волновалась за князя, — дело было в войне и в заговоре лорда Аркхенского, а именно, в его подозрительном затяжном отступление. Лизетта догадывалась, что супруг готовит особый план для такого случая, и ей бы хотелось разделить вместе с ним эту стратегию, но воин Сезэр стережет ее, как зеницу ока, по приказу хозяина.       

        Хуже всего на душе от одиночества — от нее уехала Херувима. Прощались они долго, со слезами на глазах, хотя графиня уверила девушку, что обязательно вернётся и не оставит ее бедняжку без поддержки. Лизетт совершенно одинока в своих страданиях, мыслях и чувствах. Безразличие барона Гертрунского больше не занимает ее; при случае, княгиня обещала себе, что выскажет ему все, что думает и разобьёт ему сердце также в дребезг, как и он разбил ее и Херувимы.       

      Сакральная тишина не вызывает у княгини подозрения. Она закрыла глаза, вспоминая как ей было хорошо в обществе графини Снежанской, и как скоро эта идиллия закончилась. Почему она так быстро теряет людей, не успев их обрести? Что за злой рок? Сначала мать, потом отречение от нее отца… и вот в очередной раз Лизетта осталась сам на сам со своей болью. Еле уловимый шорох. Темнота стает гуще и княгиня открывает глаза, глядя в пустоту. Она явно ощутила чужое присутствие.

«Глаза твои, как у солёной воды, — та что за горами, долинами и на другой части света колышутся от волн. Ты моя, моя… моя… Белый свет во веки не видал того, что я сотворил»

     Голос в темноте так отчётливо говорит ей странные вещи, что у Лизетт занемели ноги и стали двумя колодками. Она не слышала его ранее. Она не видит никого, только чувствует в воздухе запах смерти. Мурашки по коже от мысли, что это что-то невидимое где-то рядом возле нее. И это не ее Михай… нет, она бы узнала своего супруга по ощущениям необъятной теплоты, а этот гость… он был холодным, пахнущий трупным ядом и голос его колючий и опасный.

— Кто здесь?! Я чувствую тебя… я слышу твои мысли! Уходи прочь! Оставь мои земли в покое!  

— Твои земли?.. — Голос вдруг рассмеялся, но быстро умолк. — Да-а, они твои… даже больше, чем князя Михая.  

— Слышал бы он тебя сейчас — стер бы в порошок. Что тебе надо? Кто ты и зачем явился мне в такой трудный для вахнархских земель час?!       

Невидимый резко зашипел, а потом голос будто приблизился к самому уху княгини:  

— Ты должна быть там, защитить земли от беды. Твое место на поле боя, иначе погибнут все!  

— Там есть Михай…  

— Если к полуночи не поедешь туда — погибнет и он.  

— У него силы побольше моей. Как он может погибнуть?! — Занервничала Лизетта. Она осмотрелась по сторонам в надежде найти источник голоса.  

— Ошибаешься, девочка. Твоя кровь почище его будет! А без огня в сердце он сгинет, и виной всему станет твое равнодушие.  

— Нет… нет… — Княгиня начала кружиться на месте, оглядываясь на каждое дерево, куст, еловые ветки. — Нет… нет… — Она с силой крикнула так, что ее голос стал похожим на металлический свист, и черные вороны сидевшие на макушке сосны, упали вниз камнем, пораженные ее голосом страха.  

— Всякое живое существо не может без любви… Твое угольное сердце погубит его. Погубит! Он падёт на поле боя, если уже не пал…  

— Он никогда не падёт перед врагом! Он государь Великой Вахнархии, и земли покоряются его воле безоговорочно.  

— А сердце тебе… в твоих руках, но ты отрекаешься от него. Я все читаю в твоих мыслях, вижу все твои поступки… Не скроешься от меня, не защититься тебе даже с помощью своей магии. Ведьма! Ты — настоящая ведьма, Лизетта!  

— Прочь! Чтобы ты не было, где бы ты не был — убирайся назад в свою темноту и не смей лезть в мою голову! Я разберусь сама! Никто не погубит Михая… и слова твои — пустозвон.       

      Лизетта бросается к коню Сезэра у ворот, седлает его и скачет прочь к стене, до полуночи ещё далеко. Тихий вечер перестал быть таковым; ветер свистит в ушах у княгини, она не пытается спрятаться от него под мантией. Думать о холоде нет силы, ей бы добраться до стены и увидеть Михая. Проклиная тот день, когда впервые повстречалась с ним взглядом, она и подумать не могла, что однажды будет мчаться, что есть духу, на помощь супругу от любви которого она сознательно отреклась. Но так ли это на самом деле? Действительно ли вместо сердца в ее груди черный уголь?! Она не бессердечный человек, порой ее переполняют излишние чувства и, через них, Лизетт думает, что сходит с ума.

Михай…

 

      В этом имени с лёгким придыханием — таится вся ее боль, страх, непокорность, страдание и гордость одновременно. Она прибывает к стене почти в без двадцати минут до двенадцати. Лизетта оставляет коня и бежит к разбитому в густо сплетённых кустах можжевельника шатру с вахнархским флагом на шпиле. Личная свита князя пропускает ее вовнутрь и Лизетта застаёт супруга над длинной каменной плитой, которая послужила ему вместо крышки стола. Успела. Выдыхает спокойно. Он и толпа других воинов вахнархцев обсуждали план нападения с правого берега реки Теи, передвигая фигурки войска на деревянном макете. При виде княгини добрая половина вояк поклонилась ей, вторая поспешила повторить за первыми, но Лизетта показала им знак рукой что не стоит отвлекся от дела. Она молча подходит к макету и встает по левую руку от Михая, прислушиваясь к бурному разговору мужчин. Князь ижно не смотрит в ее сторону.       



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться