Багровая кнея

- девятнадцатая позиция

***

Ракурс просторной комнаты: будуар в пастельных тонах, с напольной вазой полевых засушенных цветов с вахнархских долин; тут часть стен была обтянута мягкой обивкой цвета маслина, — а ближе к камину облицевка стены с моренного камня. Душа на месте, потому что Лизетта вернулась с мужем назад в замок на Туманной горе.      

Княгиня отдыхала в покоях весь день, где вид с окна выходил на глубокие воды Теи и призамковые сады. Силы ее восстанавливались достаточно медленно, и Михай убеждал, что после такой схватки она держится лучше, чем он ожидал.       

Прошлой ночью земля вся вышла через кровь, пот, но больнее всего для Лизетт ощущалось, когда крупицы покидали ее через кожу. Ей казалось, что тело вот-вот лопнет и разорвется на куски, и чтобы пережить эту боль, Лизетт приходилось рыдать, кричать и проклинать всех на свете. В такие часы она предпочитала одиночество, но прислужница Тильда, которая, к слову, безумно обрадовалась возвращению Лизетт и князя, стараясь услужить любимой госпоже каждую вольную минутку.

 — Моя дорогая, предлагаю Вам испить отвар из горных трав, их передал лекарь. Велел мне заваривать и давать Вам три раза на день. Ну же, не стоит противиться. — Служанка поставила серебряный поднос на угол кресла у горящего камина. — Вдруг полегче станет.
  — Не станет. Эту боль травками не унять, Тильда. Я уж знаю, поверь мне.
  — Один глоток, дорогая. Медленный и теплый. — Женщина тяжело вздохнула, подойдя с чашкой к хозяйке. Но Лизетта даже не взглянула в ее сторону. — Прошу…
  — Хочу одна побыть. Я просила же; муки легче переносить в одиночку!
  — О, нет. — Тильда отставила чашку и обняла Лизетт со спины, бережно массируя ей плечи. — Нет на свете ничего страшнее мук в одиночестве. Разве я могу оставить Вас?.. Простите, но я было не лишилась рассудка, когда узнала что Вы сбежали с нашим князем на войну! И в тот момент, я думала не о своем последующем наказании за то, что не уследила за Вами, а о Вашей безопасности.
  — Тилли, — мягко улыбнулась княгиня, услышав ее признание, — с тобой я чувствую себя ребенком. Правда. Будто я маленькая девочка, а ты моя мамочка-нянечка, такая любящая, заботливая, но иногда проявляешь ко мне строгость, если я начинаю шалить. — Лизетта наклонилась щекой к ладони женщины, — от нее веяло теплом и травами. Тильда приятно смутилась.
  — Дорогая моя, позвольте мне остаться при Вас.
Лизетта расслаблено прикрыла веки, ощущая как приятная усталость завладела ее мышцами.
  — Хорошо. Только чай убери прочь, не нужен он мне. Я окрепну и без него, прошло мало времени.

Тильда крепко обняла княгиню, предложив ей переместиться ближе к камину. Зима опустилась на землю настолько леденящей, что выходить на улицу было небезопасно. Река Тея схватилась толстой коркой льда, снег укрыл густые леса, поля и долины белым, мерцающим от зимнего солнца покрывалом. Морозная свежесть ощущалась и в замке: каждый раз вдыхая и выдыхая воздух, Лизетта замечала перед глазами белый пар.

  — Лорд Аркхенский вернётся, его отогнала не только я и Михай. — Предположила вслух княгиня, усаживаясь перед камином на шерстяной палас. — Его спугнул холод и предстоящая зима. Он не глупец, раз умеет просчитывать ситуацию наперед. Но если посмотреть под другим углом… — Княгиня думно замолчала.
  — Ох! Извольте, как же не нравится мне Ваше задумчивое молчание. Настораживает. Пугаете меня, старуху. Только успокоила душу от лихих дум. Благо, не видит Великий князь Чокаш, что враги его замыслили против княжества. Реки крови лились бы не только на высохших полях, но и через сосновые рощи.
  — Вы служили отцу Михая?
  — Конечно. Я большую часть своей жизни прослужила нашему Великому княжескому роду. В моей памяти до сих пор ясно храниться благородный образ матушки Чокаша, — ох уж прелестница она, со знойным характером, гордая. — Улыбнулась Тильда, вспоминая по-доброму госпожу. — Вы напоминаете мне ее. Да! Такая же независимая.
  — Она рано умерла?.. После смерти Чокаша?
  — Кто? Архелая?! Почему умерла?! — Возмутилась Тильда. — Жива и здорова, крепче нее среди княжеских я видела редко. А вот жена Рофштака — Эрия, умерла рано, у нее воспаление лёгких было. Я ее не знала. Я стала служить княжеской семье, когда Рофштака начали преследовать. Он тогда тайно выслал свою законную дочь от Эрии с замка, тем самым пытался спасти ей жизнь. Что дальше было с девочкой, не знаю…А вот Архелая скрылась с Чокашом и пряталась с ним до самой гибели Рофштака. Потом когда прошло три года, после смерти князя, она заявила о правах своего сына Чокаша на трон. Чокаш единственный наследник мужского пола, и отвоевал свое звание с годами. За это его и прозвали Кровавый. Он был очень быстрым, сильным и жестоким правителем. Нежным я видела его только рядом с матерью.

Лизетта слышала про отца Михая и его семью впервые так подробно. Михай редко говорил о семье вообще.
  — Стыдно признаться, но я мало знаю о вахнарском роде. Расскажите мне подробно, пожалуйста, кто кому приходится. Если я правильно поняла, мать Чокаша, которой вы служили, — Архелая, была любовницей князя Рофштака? И родила от него отца Михая, так?
  — Да, абсолютно верно. Там вот какая история была, — начала Тильда, расположившись рядом с Лизетт с вязанием. — Архелая Крондамская — дворянка по рождению, в свое время она принадлежала к фрейлинам княгини Эрии Вахнархской, — жены князя, которая скоропостижно померла от воспаления лёгких. У Хелаи была связь с Рофштаком ещё до женитьбы князя на Эрии, он ее обожествлял, но не мог жениться, так как уже был помолвлен на Эрии. После тайных встреч, Архелая родила внебрачного сына от князя и с тех пор ее при дворе больше не видели. Она скрылась от злопыхателей князя, которые позже вступили в сговор и убили Рофштака, а после покушались на его дочь, но мне не известно о ней ничего. Удалось ли ей выжить, может кто-то и вырастил ее в тайне.
  — Получается, Чокаш родился раньше, чем законная дочь князя Рофштака? До его свадьбы с Эрией?
  — Да, раньше. Когда Эрия родила дочь, то Чокашу года два было.
  — А что стало с Архелаей? Она так и не стала женой Рофштака?
  — Нет. Он погиб. Она растила сына в тайне, потом добилась для него прав наследства, и когда ему было пятнадцать лет, Чокаш вступил на законный трон. Он женился в семнадцать по совету Архелаи… на боярской дочери Лоре, она была милая, но совершенно не понимала, зачем ей замуж и что ее ожидает. Да и Чокаш был не в восторге от раннего брака с ней. Он называл ее черствой, глупой и вторил, что земли ее не принимают. Архелая как-то сказала мне: «Ничего не выйдет. У моего сына нет в сердце любви к ней…». Так с годами и вышло. У них родились дети, сначала дочь — Фрейя, а через два года Михай. Княгиня Лора начала сильно болеть после вторых родов, и вскоре умерла. Вот так и закончился брак. А затем… — Тильда поправила моток с нитями, — Чокаш потерял сон, признался матери, что полюбил впервые по-настоящему женщину, и жизни своей без нее не представляет.
   — И что?..
  — Она вроде отказала ему. Он тогда сам не свой был. Проклинал всех на свете. Говорил, что без нее — жизни не будет ни ему, ни Вахнархии. Время шло… Чокаш страдал, а через год погибла Фрейя от неразделённой любви бросилась с башни, она была совсем девочкой. Тогда-то Чокаш совсем поник, и как только Михаю исполнилось семнадцать лет, женил его на чернявой Дориане. А Михай уж терпел ее, как мог десять лет!



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться