Багровая кнея

- двадцатая позиция

 

Снег за окном спальни Лизетт усилился, образовав на подоконнике пушистую горку. Она и княгиня Крондамская говорили всю ночь не умолкая, находя в обществе друг друга полное взаимопонимание. Редкое зрелище, чтобы Лизетта нашла утешение в общении с женщиной, с которой познакомилась несколько часов назад. Юная княгиня посчитала эту встречу чистым везением. Они говорили о всяком, но последние ночные полчаса остановились на теме мужской любви.  

— Ты спросишь, что мужчины понимают о любви? А я тебе отвечу: «А как же, понимают, но не многие!» Впрочем, и женщины не все разбираются в своих чувствах, кто-то попросту не влюблен; а кто-то прячется за стеной будто увидел в этом порочный круг. Я скажу за себя, дорогая Лизетта, — я открыто любила и не пряталась. Хорошо ли это?.. У людей мнений достаточно на этот счёт, но я не думала о последствиях, дозволяя себе и себя любить без остатка. — Крондамская сделала глоток вина, смочив горло. — Ты знаешь, что это такое? Любить без остатка, Лизетта?      

Молодая княгиня надменно закатила глаза услышав вопрос, и ушла ближе к камину погреть руки. Стало холоднее. Лютый ветер рисовал узоры на стекле и свистел за окном, просачиваясь сквозь маленькие оконные щели в комнату.

— Думаю, в замке твоего отца с тобой не говорили на эту тему. Не так ли?.. Кем ты была, приемышем? Незаконной? Байстрючкой? Вечно жаждущая материнского внимания и ласки, и отец давал ее ничтожно мало, потому что вершил политические партии, и конечно же, играл на спор в карты: так однажды он проиграл и тебя.       

Лизетта молча оперлась спиной об угол каминной стены, грея тело. Она не обиделась, потому что Архелая говорила правду, а на нее обижаются только те, кто ее не признает. Лизетта отдавала должное своей сложившейся доле, и спорить на эту тему не хотела. Получше будет узнать, что же такое «любить без остатка» — в понимании Крондамской.  

— Скажите мне, — заговорила девушка шепотом, — что же по Вашему суждению, эта самая любовь без остатка.  

— Интересно! — Архелаю удивило, что девушка так спокойно отреагировала на ее выпад в сторону Гертрунского и ее незаконного рождения. — Ну к этому мы вернёмся чуть позже, а касательно любви… Без остатка — не просто высокопарность, это глубина твоих чувств к объекту вождения. Одна моя знакомая миледи говорит, что ей дышать тяжело, когда ее Людвиг находится рядом; другая дама признается, что не может спать по ночам, ее переполняют эмоции, хочется творить, летать, жить.  

— Чушь какая! Держу пари, они читают бульварные романы, ибо только оттуда можно нахвататься такого иллюзорного представления о «любви без остатка». Я понимаю этот термин иначе. — Хмыкнула Лизетта, сложив руки на груди. Тело начинало нагреваться от стены.  

— Я с тобой согласна, дорогая. — Хохотнула Крондамская. — У этих дам невинные представления о таком роде любви, но в конце концов, они имеют право на жизнь. Мы все чувствуем и мыслим по-разному.  

— Хотите знать, что думаю об этом я? Вы все равно тянете время, не говоря о себе. — Улыбнулась Лизетта, заметив лукавство во взгляде Крондамской. — Так вот, напрасно Вы предположили, что в замке у отца меня ничему любовному не учили. Кое-что я слышала, видела, наблюдала от придворных дам. Затем, попав в руки к Михаю, и пожив какое-то время с ним под одной крышей, я сделала выводы: то, что зовётся «любовь без остатка» — это в первую очередь, страдание, без разницы женщина объект или мужчина; но такая любовь забирает все — силу, разум, волю и саму жизнь. Покажите мне хоть одного человека на свете, который любил просто и без надрыва?.. Нет? — Девушка прикрыла довольно веки, — а все потому, что через страдания проходят все. Кому-то удается обрести полную гармонию, но большинство так и тонет в горечи от разлуки, от нелюбви со стороны объекта вожделения, от разочарования, от безысходности. Как Вам такое объяснение, княгиня, от не обласканной байстрючки?

Крондамская глядя на гордый взгляд невестки, молча выпила ещё вина, специально выдержав уважительную паузу. Она была наслышана из хвалебных рассказов служанки Тильды и от простолюдина про разумность, красноречие новой жены князя Михая, и о ее смелости.

      Изумившись услышанному, Архелая ответила:  

— Это все кровь! Тебя не научили так рассуждать, — княгиня встала с кресла, — ты родилась такой, получив от предков благородные дары. Да, моя достойная замена!  

— Вы ещё живы, Архелая. И нет в природе замен, мы все индивидуальные экземпляры.  

— Теперь я понимаю своего внука, — княгиня подошла к стене у камина напротив, и прислонилась к ней также, как и Лизетта, — ему есть ради кого страдать. Ведь в вашей паре он, как раз таки, любит тебя без остатка, а ты… Я вижу, что ты даже не позволяешь ему себя любить. Я не нахожу в этом надменность, гордыню или же вредность; ты просто выбрала эту дорожку и следуешь по ней, но там, — Крондамская указала пальцев в область сердца невестки, — там определенно кое-что трепетно бьётся, когда его долго нет рядом. Ты боишься за его жизнь…  

— Конечно, боюсь! Я уважаю Михая, как человека, полководца, правителя Вахнархии. Он мужественный, смелый и со своей черной вуалью, под которую не пускает никого, даже меня. Я не претендую, ни в коем случае, туда забираться. Я живу рядом с ним на черте мне положенной. И если раньше я хотела сбежать, то сейчас мне комфортно жить на вахнархских землях, узнавать этот народ, его традиции, тем более, если моя мать и правда дочь Рофштака, то я на своих истоках.  

— Скажи мне, глубоко прятать чувства — это тоже страдание?  

— Может быть да, — главное, чтобы было что спрятать и с какой целью. Если человек их прячет, предположим, ради себя и своей сохранности, то это нельзя назвать страданием. Это самосохранения!       

Крондамская не выдержала и подошла к Лизетт близко, подхватив ладони девушки.  

— И от чего ты себя пытаешься сберечь?!  

— От разных вещей: обмана, гнева, мести. Боюсь, что я достаточно злая в душе, и моя оплата будет страшна. Я все думаю, как поступить с отцом… — Лизетта вытащила руки из тёплого захвата Архелаи. — За то, что он сделал с мамой, со мной… гнусно проиграл, как скотину на рынке. И мое счастье, что купцом был Михай, а не какой-то мелкий торгаш, сутенер, убийца. А потом бросил, и по ныне от него вестей нет. Вот она, Архелая, цена любви без остатка, — это личный пример моей матери, который задел и меня.  



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться