Багровая кнея

- двадцать вторая позиция

Зловещая тишина резала слух Лизетт, когда она вместе с воином Сезэром покинула замок на Туманной горе, и отправилась на встречу в черной карете в убежище графини Снежанской. Так мучительно долго тянулось время в дороге, что молодая княгиня успела обдумать многие вещи, о которых ей бы хотелось поговорить с Херувимой при встрече.

«Она не связалась со мной… Почему? Дело в войне или же после разговора с Гертрунским она не хочет меня знать?! Он внушил ей страшные мысли обо мне? Так может быть! За что мне муки? О, Небеса! Я кажется только начала жить, наслаждаясь своим новым положением…»       

Сезэр всю дорогу молча чистил свой меч, не обращая на хозяйку внимания, насвистывая веселую мелодию.

«Херувима… Известно ли тебе, чья ты дочь? Знаешь ли ты о Рофштаке, своей матери Эрии?! Ты глотнула, нечаянно, из отравленной чаши все беды наших праотцов, и теперь твоя расплата за них такой ценой? Знать бы мне, я может вовлечена в этот яд и неосознанно источаю его на свою беду! Прости, если это так… Я — дитя, которое приносит несчастье, и не только тебе!»  

— Отпусти печали, царицка, — Сезэр перестал свистеть, поглядывая исподлобья на княгиню. — Ты из наших земель, кровь в тебе чище, чем дно Теи. Однажды, мой старый дед сказал мне, что если ты рождён от чистой крови отца и матери вахнархских земель — то Мир покориться тебе и ты покроешь его своей кровью. Так-то!  

— Я уж знаю, что мать из этих земель родом, — кивнула соглашаясь с ним Лизетта.  

— Не-е, — махнул рукой воин, — не только мать. Определенно, от матери одной столько сил тебе не взять!  

— Думаешь?! — она удивилась, — барона Гертрунского твои слова бы позабавили.  

— А меня бы позабавило его выражение лица, когда бы ему сказали, что в твоих жилах течет абсолютно чистая вахнарская кровь. Да-да, царицка, мы народ, который за версту чует своих.  

— Ну хватит тебе, — усмехнулась Лизетта, — шутки твои меня не утешат.  

— Эй, не-е… — хохотнул Сезэр, — твоя родословная — отнюдь не шутки! Помяни мое слово, когда правда обнажит свои стальные зубы.       

Лизетта настороженно посмотрела на воина, ей показалось, что он сказал последнюю фразу вполне серьезно. «Он что-то знает обо мне и молчит!». Оставшееся время в пути, Лизетта дремала под стук лошадиных копыт и скрежет лезвия меча, который Сезэр продолжал усердно точить.      

 Вой из ниоткуда жуткой ночной сиреной, начал шатать карету, и Лизетта пробудилась от того, что лошади начали дико ржать, прыгая от страха на месте и дёргая повод в стороны. Сезэр выскочил с салона на помощь кучеру, который безуспешно пытался обуздать перепуганных животных. Они метались, бросая беспокойный взгляд по сторонам, и тогда Лизетта решила покинуть карету, пока она окончательно не перевернулась.       

Она быстро оглянулась по сторонам, было так темно и холодно, что без факела или же фонаря, в такой беспросветной темени вряд-ли можно было понять, где они находятся. Когда ветер усилился по-новой, Сезэр успел подскочить к Лизетт и оттащить ее подальше от кареты, которая спустя несколько минут перевернулась. Кучер наспех пытался отцепить коней от кареты, но он делал это медленно, без освящения пальцы с трудом цеплялись за развивающийся повод.       

Лизетта плюхнулась на землю и подползла ближе к высокой ели, пока Сезэр вернулся к кучеру и лошадям. Она мысленно успокаивала себя, пытаясь выровнять дыхание, а затем также спокойно опустила свои ладони на влажную землю, аккуратно зарывая в чернозем пальцы и про себя заговорила.  

— Уймись, я тоже чувствую, что враги движутся на нас! Они ближе, чем мы думали…      

 Ласкающий ухо шёпот не заставил ее долго ждать:  

— Не покидай земли, ты нужна здесь, госпожа! Не оставь свои корни без почвы, увянут, опадут и слёзные реки будут не в силах их напоить.  — Что я могу? — вдруг крикнула Лизетта громче в черную пустоту. — Наш Владыка не позволяет мне остаться здесь, я вернусь, но только в час нападения, когда он не будет подозревать, что я на поле боя. Я знаю, что обязана быть тут и сражаться.      

 Внезапно ветер стал стихать, и Лизетта больше не слышала шепота. Она подняла взгляд в темноту неба, ни единой звёзды, даже луна спряталась за тучи. Вахнархские земли делаю всё чтобы хозяйка не оставила их в беде.  

Архелая… — вдруг шепотом стал настолько четким и близким, что княгиня замерла на месте, перестав дышать. — По приезду дождись Архелаю, она укажет тебе верный, короткий путь. Чтобы не случилось, где бы ты не была — помни, что твой голос всегда будет обращен к старейшей из княгинь. Ты — дитя ее судьбы!       

На этом голос исчез и в природе все затихло, будто и не случалось никогда страшного рева ветра, поглощающей темноты и беспросветного неба. Кучеру удалось успокоить лошадей и тогда они вместе с Сезэром без особых усилий поставили карету на колеса. Лизетта выпрямилась, отряхнула одежду от пыли и еловых иголок, мысленно благодаря земли за то, что отпускают ее и верно ждут скорого возвращения.  

— Да что ж это такое было? Ураган налетел, видимо, — негодуя причитал кучер всю дорогу до тайного особняка Снежанских.       

Лизетта молча кивнула, а что она могла сказать ему: о том, что земли не пускают ее из дома, что она поговорила с ними и успокоила обещанием, что обязательно вернётся когда наступит время. Эти потусторонние разговоры были слишком личными для княгини. Она никому о них не рассказывала, и должно быть, разделить с ней отношение к этому таинству могла только княгиня Крондамская. Почему-то каждый раз вспоминая о ней, Лизетта видела перед собой ее выразительные голубые глаза, они полны решительности, любви и не скрывают печали.

 

***

 

      Ранним утром княжеский экипаж прибыл к особняку Снежанских. Лизетт встретил невысокого роста слуга, представившись именем Орик, и учтиво сопроводил ее и Сезэра, объясняя им что и где находится в небольшом, на первый взгляд, помещении. Особняк был достаточно угрюмым и сырым, но для княгини его внешний облик был неважен. Она спросила о графине Снежанской, на что слуга ответил, что она в опочивальне и спуститься к ней как только будет готова.



Элли Гарус

Отредактировано: 24.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться