Багровый папоротник

Размер шрифта: - +

Глава 4. Джастифай-сити

       

     По достижении восемнадцатилетнего возраста, отобранная сотня потенциальных гарпийцев должна была пройти «Предел». Это испытание определило лучших воинов, кто удостоился получить звание Гарпии. Как это было? Мне страшно вспоминать.

     Пять недель физкультурного ада. На старте сто подготовленных бойцов, способных пятьдесят раз присесть и сделать сорок отжиманий, а затем пробежать два с половиной километра за девять минут. До финала дошла только половина из нас. В конце первого этапа нужно было пробежать четыре мили за полчаса и проплыть две мили за полтора часа. В полном обмундировании. После, оставшиеся в живых отправились в малазийские джунгли, где мы проходили курс выживания, симуляцию попадания в плен и 36-часовой допрос с пристрастием. Тем, кто смог сохранить рассудок и не сдаться раньше времени, выдали в зубы форму с нашивкой в виде гарпии и девизом «Победа или смерть». Из сотни нас осталось тридцать человек.

     После «Предела» нас отправили в тренировочный лагерь, где мы сутками приобретали навыки уникального камуфляжного мейкапа, изучали системы рукопашного и подводного боя и прыгали с парашютом. Мы учились обходиться без сна на протяжении нескольких дней, сражаться с четырьмя противниками сразу и штурмовать здания. И неустанно бегали: кросс по пересеченной местности, форсирование зараженной местности с противогазом, преодоление минных полей. У меня волосы дыбом встают, когда я вспоминаю, сколько всего мы пережили.

     Когда мы вернулись в Реверс после тренировочного лагеря, на нас смотрели так, будто мы божества. Проходя мимо нас, нам отдавали честь, а когда проходили мы, люди расступались. Гарпии вот уже несколько лет преимущественно занимались диверсионными и контртеррористическими операциями в разных точках мира, чтобы поднатаскаться.

     Но даже такие подготовленные и смертельно опасные бойцы, как мы, были не готовы к мутировавшим тварям и осознанию того, что 20-й район станет нашей могилой. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу перед собой клыкастую пасть, и у меня кровь стынет в жилах. И вот сейчас, заслышав звук стрельбы в лесу, я уже мысленно готовлюсь к новой битве с химерами, приводя вальтер в боевую готовность на бегу.

─ Что здесь происходит? ─ разъяренно спрашивает Крис. Он первый оказывается на месте, и теперь прикрывает мне и Деймосу обзор своей спиной. Я вижу только испуганных Зои и Джо, стоявших чуть поодаль от разведенного огня. ─ Какого черта ты делаешь, Фоб?

─ У них спроси.

     Фобос указывает Крису подбородком в сторону леса. Мы синхронно поворачиваемся в указанном направлении, и я вижу едва различимые силуэты, скрытые деревьями.

─ Как еще я должен себя вести, если ко мне подкрадываются со спины?

     Раздвигая ветви и переступая через толстые корни, к нам выходят по очереди Присцилла, мужчина и женщина, видимо, Ингрид и Энди. А замыкает колонну Марго.

─ Если бы не эта растяпа, ты бы нас и не услышал, Фобос, ─ Присцилла бросает надменный взгляд на Ингрид, которая виновато смотрит себе под ноги. ─ Кто бы мог подумать, что ее напугает чертова белка.

─ Прости, Фоб, ─ Марго подходит к нему и мягко кладет руку ему на плечо. ─ Мы не хотели застать тебя врасплох. Просто мы думали, что впереди чужаки.

─ Вы и не застали, ─ Фобос деликатно отстраняется от нее, заметив мой взгляд. ─ Я, кстати, никого не ранил?

     Спустя час, мы сидим вокруг тихо потрескивающего пламени и едим умело приготовленную кашу с консервами. Я замечаю, что Зои не так близка с вновь прибывшими учеными, как с Джонатаном и Анной. Когда я об этом спрашиваю ее, она отвечает, что Ингрид и Энди работают в другой лаборатории. За обедом активно обсуждается прошлая ночь. Из разговоров становится понятно, что вновь прибывшая группа провела ее спокойно: пока солнце не село, они пытались найти других членов отряда, а с закатом разбили лагерь и мирно уснули. Ни о каких химерах они не слышали. Когда же Крис берет на себя ответственность и рассказывает им все, что мы узнали, Присцилла и Марго сначала не верят ему, принимая все за злую шутку. Но заметив наши серьезные лица и опущенные глаза ученых, притихают. У них не было повода не доверять моему брату.

     Потом начинаются вопросы. Я уже не могу слушать одно и то же, меня тошнит от разговоров о лепрозории, поэтому я молча утыкаюсь в свою тарелку, стараясь абстрагироваться от компании.

─ Не могу поверить, что вы видели их, ─ шепчет Ингрид, близко наклонившись к Зои и прикрывая рот ладонью. Я слышу, что она говорит, потому что сижу по другую руку от ее собеседницы. ─ И какие они?

─ Отвратительные, ─ Зои пожимает плечами, нервно перемешивая ложкой свою кашу. ─ Я даже представить себе такое не могла.

─ Ты сняла их на камеру? Нам нужна любая информация, иначе сама знаешь…

─ Да, я же не дура! ─ она крепко сжимает пальцы рук так, что аж костяшки белеют. ─ Я знаю свое дело.

     На этом их разговор заканчивается, женщины погружаются каждая в себя. А тем временем, обсуждения нашей миссии достигают своего апогея. Присцилла едва держит себя в руках, охваченная гневом. Она точно так же, как и я минувшей ночью, не желает верить, что ее предали. Границы между великой жертвенностью и убийством стираются и становятся призрачными. Хотя, выбор у нас все равно не велик: наша судьба была предрешена, когда мы склонили колено перед Капитолием на церемонии посвящения в Гарпии. А он, в свою очередь, назвал цену за мятеж – смерть. Приказано умри, значит, умри.



Ана Карана

Отредактировано: 31.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться