Багровый Папоротник

Глава 12. Мёртвые выжившие

Точно! Если внизу вода, то это можно будет понять по одной из кабин, которую мы отправим «на разведку». Как только лифт опустится до второго яруса, двери автоматически откроются, и если коридор затоплен, то обратно кабина вряд ли поднимется. Ну или привезёт нам немножко океана.

Левый лифт открывается сразу. Я не успеваю рассмотреть кабину, Джейс отправляет её на первый ярус, затем вызывает обратно. А вот правый лифт поднимается. Слышится мягкий нарастающий гул и скрежет механизмов. Возможно, даже не придётся долго ждать, чтобы получить ответ. Если ярус затоплен, значит и шахта тоже. Кабина будет мокрой.

Я неосознанно сжимаюсь и отхожу на полшага. Вдруг хлынет вода? Она наверняка ледяная. Или вдруг, как в фильме ужасов, двери откроются, и в кабине окажется чудовище? Так глупо. Какова вероятность, что монстр приедет на лифте? Но почти детское беспокойство неприятно покусывает меня в унисон со скрипом канатов.

Отступаю ещё на полшага и упираюсь спиной в чью-то грудь.

— Всё хорошо, — шепчет Кайс.

Моментально ощущаю прилив умиротворения. Мне одновременно нравится и не нравится, как я реагирую на Кайса. Нельзя так положиться на его уверенность, слишком опасная миссия у нас. Но ничего не могу с собой поделать. Я привыкла, что его «хорошо» такое же, как у Джейса: основательное. Когда они говорят «хорошо», я безоговорочно верю, что так и есть.

Раздаётся щелчок и скрип сработавших тормозов. Сердце стучит быстрее. Двери мучительно медленно разъезжаются. Воды нет. Хорошо! Широкая кабина сухая. Две квадратные лампы источают холодный белый свет. На серой металлической обшивке видны множественные вмятины от пуль. Кнопки панели управления приглушённо мерцают жёлтым.

Мы выжидаем десять минут. Левый лифт тоже поднимается сухим. Значит, как минимум, на двух ярусах воды нет.

Джейс заходит в кабину первый, быстро осматривается и кивком приглашает нас. Внутри стоит запах машинного масла. Весь пол в засохших грязно-бурых разводах. Беспокойство вновь обнажает зубы и кусает меня в районе солнечного сплетения. Пулевые вмятины навевают тревожные образы. Внизу может быть опасно. Чёрт, там наверняка опасно! Память снова подсовывает момент, когда перевёртыш разорвал Энди. Меня пробирает дрожь.

Джейс выходит из лифта. Слышу, как смыкаются створки соседней кабины, потом следует протяжный глухой звук работы тяговых канатов. Наверное, брат решил на всякий случай спустить оба лифта. Джейс возвращается и мгновение колеблется, прежде чем нажать на панели цифру «два». Смотрит на браслет, что-то листает на дисплее. Вытянувшись, вижу, что он включает таймер. Процедив воздух сквозь зубы, брат тыкает в кнопку. Круглый жёлтый ободок вокруг неё вспыхивает ярче. Двери со скрежетом смыкаются. Лифт, дрогнув, начинает спуск.

Я встаю поближе к Блю. Просто на всякий случай. Мне так спокойнее, есть чувство, что я контролирую ситуацию и могу её защитить. Конечно, будь моя воля, я бы заставила её приклеиться к Джейсу, не отходить от него ни на шаг. Но, сдаётся мне, брат мигом почует подвох, потому что Блю никогда не была той, кто прячется за чужой спиной.

Блю поднимает на меня вопросительный взгляд. Я выгибаю бровь, типа догадайся, почему я рядом. Она слабо улыбается, но улыбка эта кажется снисходительной, какой одаривают ребёнка, вставшего на защиту взрослого. Ну да, возможно, я не такая крутая, как мои братья и сама Блю, однако меня часто недооценивают. Это даёт определённое преимущество.

Кабина вздрагивает. Сердце подлетает к горлу. Я хватаюсь за поручень и машинально смотрю в потолок, будто увижу сквозь него, если скрипучие канаты вдруг лопнут. Может же такое быть? Вряд ли кто-то следил за исправностью механизмов.

Боже, Рокси, не веди себя как ссыкуха. Выдохни и соберись.

Фобос сбоку тянется в карман на бронежилете, шуршит обёрткой и вытаскивает пригоршню арахиса. Закидывает парочку орешков в рот и грызёт с наслаждением. Заметив, что все смотрят, он перестаёт жевать и выставляет ладонь с арахисом.

— Чего пялитесь? Если тоже хотите, можно просто попросить.

Цилла, Деймос и Кайс расхватывают по щепотке орешков.

— На, бестолочь, пожуй. — Фобос подносит ладонь к моему лицу. — А то моська у тебя зашуганная. Штаны хоть сухие?

— Иди в жопу, громила, — буркаю я, но орешки всё-таки беру. Соль на языке перебивает горечь прогорклого воздуха в кабине.

Фобос беззвучно смеётся.

— Да ладно. Я не уверен, что мои штаны не уделаны.

— А я думаю, от кого так воняет? — Цилла машет у себя перед носом.

Не выдерживаю и тоже хихикаю. Это очень напоминает то время, когда мы близко дружили. Замечаю тень улыбки на губах Джейса. Напряжение внутри немного спадает.

Тут лифт останавливается. Впиваюсь пальцами в рукоять карабина и напрягаю слух. Не могу избавиться от чувства, что кабина сейчас раскроется, и я увижу стрёмную тварь. Как в «Чужом». Господь, тогда я точно обделаюсь.

Двери раскрываются. Взгляд упирается в бетонную стену с чёрно-жёлтой разметкой. В уши ввинчивается низкий пульсирующий гул. По цепочке выходим из кабины. Воздух затхлый, влажный и душный. Мокрые полы и стены блестят в свете наших фонариков и красных аварийных ламп, горящих под потолком. Капает вода, и этот звон эхом разносится по коридору. Мы находимся в закутке, отгороженном с боков стенами из квадратных рифлёных стеклоблоков. Джейс с Кайсом проходят вперёд и осматривают коридор.

Здесь определённо было затоплено совсем недавно. Значит, двадцать лет назад воду никто не откачивал? А ещё, получается, корпораты добрались до насосной? Зачем вообще разведке «Инфинити Энерджи Груп» соваться в лабораторию? Они видели заражённых, наверняка встречались с химерами и, возможно, с перевёртышами. Если их цель – разведать обстановку перед арендой района, то необязательно лезть на гособъект, рискуя помереть в любую секунду. Больше похоже на то, что они целенаправленно что-то ищут. И это что-то настолько важное, что они не отступают даже перед тварями.