Байкерша на каникулах

Глава 6

POV Соколовский

– Деня, ты успокоишься сегодня, или нет?! – психанул Жека, продолжая смотреть вслед двум девушкам, которые, вместо того, чтобы мне помочь, решили проявить остроумие.

«Ненавижу малолеток! Борзые, наглые, но ещё не пригодные для того, чтобы их как следует…»

– Ты меня слышишь?! Хватит летать в облаках, парфюмер долбанный! Далась тебе та девка с персиками…

– Не с персиками, дуралей, – усмехнулся, сокрушаясь над сущностью друга. Кто о чём, а Ермолин – о девичьих сиськах или заднице думает. – С ароматом персиков… Эти духи разработал я!

– Подумаешь! Разработал и разработал! Ну, и пусть ходит малышка… выручку тебе делает… что не так?

– А то! Эти духи – эксклюзив! Они не вышли в производство, потому что я смешал их… в шесть лет.

– Серьёзно?

Поморщившись, кивнул головой.

– Да. Забрался в мамину лабораторию и… немного заигрался. Мама после того случая, когда застала меня среди склянок, с упоением вдыхающего полученную консистенцию, направо и налево расхваливала мой талант, до последнего веря, что я продолжу семейный бизнес… кто же мог подумать, что дядя Егор перетянет меня на свою «брутальную» сторону жизни… это её цитата. Не мои слова. Короче, первую мою работу мама сохранила в рамке…

– Нифига себе. Это что же получается? Ты до сих пор помнишь тот запах? Смотрел фильм «Парфюмер»? – друг деланно приложил к груди руку, нервно начиная вертеть головой, отступая от меня на пару шагов, будто поддержку у танцующей толпы выискивая. – Я тебя боюсь…

– Клоун, – цокнул, скрестив руки на груди. – Сейчас не это важно. Мне нужно узнать, где байкерша взяла мой флакончик.

– Ты думаешь, что тот вор, что забрался к вам в особняк месяц назад…

– А у тебя какие-то ещё есть варианты? Это точно она! – почему-то, при мысли о девушке, пахнущей изумительными персиками, при воспоминании о которых у меня до сих пор начинается обильное слюноотделение, я думал не о наказании для воровки, а…

– Да ладно! Рассуждай логически. Во-первых, девчонка – несовершеннолетняя, к тому же – выпускница! А у выпускников целый месяц что было? Правильно – геморрой аттестационный! Если тебя это не убедило в занятости крошки, то у меня есть «во-вторых»! Питер и Москва – это не два соседних села.

– Хммм… Думаю, ты прав, в особняк родителей такая кроха не смогла бы залезть… – зато смогла бы залезть на меня верхом и…

– У тебя такой вид… – хмыкнул Женька, обычный воронежский парень, с которым мы сдружились ещё на первом курсе МАДИ, что я даже почувствовал неловкость. – Ооо… брат! Ты никак переквалифицироваться из инженера… в совратителей несовершеннолетних крох?

– Сам-то не лучше! С чего на бедную выпускницу напал с обвинениями?

– С какими ещё обвинениями? – сразу стал серьёзным Ермолин, двигаясь к набережной Невы.

– «Ева!» – изобразил недавнее возмущение друга, хватая его за локоть, как он недавно девушку у меня из рук пытался выхватить, благо подружка красотки во время подоспела, а то девушка точно синяками обзавелась. – Так только приговор объявляют! Причём смертный…

– Заткнись.

– Рассказывай. На Родине малой судьбу свою оставил?

– Да какая она «судьба»?! – вспылил Жека, пнув мелкий камешек под ногами. – Сучка меркантильная.

– Обоснуй.

– В Воронеже, этой зимой, познакомился с девушкой, поверь, ооочень похожей на эту выпускницу. – Женька остановился на месте. Его взгляд стал безжизненным. – Она казалась мне необыкновенной. Не такой, с которой весело провести одну ночь… – сглотнув, парень продолжил путь. – Не обращай внимания. Сам себе придумал, сам потом расхлёбывал.

– Да что не так?

– Всё так… было, пока я не сказал, что – коренной воронежец. Детка думала, что богатенький дурашлёп, ничего личного, из Москвы приехал к друзьям, ребята же постоянно в разговоре смеялись, выспрашивая, как там, в столице, живётся. Короче, я выслушал длинный, весьма содержательный монолог о том, что девственность свою красотка собирается продать подороже… и не какому-то… цитирую: «лошаре воронежскому», а «перспективному коренному москвичу».

«Фу, какая дрянь».

– Далась ей эта Москва… – Ермолин достал сигарету, но я ловко вытянул её из его рта.

– Нас арестуют из-за тебя. – Больше мне сказать было нечего.

– Но, оно и к лучшему, – не стал возмущаться Жека, а я не сразу въехал, о чём он. – Ева Мотаева, как оказалось, на тот момент, несовершеннолетней была… У неё, вроде бы, день Рождения в конце июня.

«Рак. Как сказала бы моя сестра, увлекающаяся астрологией, имеющая такой же знак: «я – та ещё зараза!»

– Стоп! – изумлённо поднял брови, игнорируя восхищённые взгляды мимо проходящих красоток в коротких коричневых платьях. – Ты меня для этого тащишь в свой Воронеж?! Чтобы доказать, какие москвичи – козлы?

Коварная улыбка Ермолина вызвала у меня усмешку.

– Зная тебя, даже спорить не буду! Для этого… и не только. Ты же, столичный мажор, постоянно говоришь, что в Москве девушки самые красивые, вот я тебя и везу, опровергнуть твоё глупое заявление!

– Ой, да ладно. Что я нового там увижу?

– Нового – ничего. Более того, советую не заглядываться слишком пристально, – хохотнул дурень, пихнув меня в плечо. – Хотя… воронежскими девчатами налюбоваться вдоволь невозможно. Ты в курсе, что Пётр I, когда приказал строить флотилию, начал именно с Воронежа, а не Санкт-Петербурга? – глубоко вздохнув, понял, что мне предстоит ещё один экскурс в историю – самый любимый предмет студента третьего курса факультета автомобильно-дорожного транспорта. – Так вот. В Воронеже всю эту поебень строили каторжники и приговорённые к смертному приговору бунтари, а чтобы мужики не сбежали… зацени! Император свёз со всей России красавиц… и все они теперь живут на моей малой Родине.