Байкерша на каникулах

Глава 39

Весь полёт я проспала... по крайней мере, его первую часть. Когда наш рейс совершал пересадку в Москве, которую (на минуточку!) мы прождали почти одиннадцать часов, мне пришлось выслушать кучу недовольств от Уваровой на тему «дурацкой потери времени». Поддержали её многие… даже Ева.

Настроение подруги было такое же, как и у меня. Как говорят подростки в своей обыденной жизни – «не фонтан». А всё потому, что через две недели курорта Уварова улетает в Германию, в связи с чем о встречах с Ермолиным можно забыть… глупо надеяться, что он будет её ждать целый год!

«Если быть точной – пять лет, потому что мой Нолик на бакалавриате не остановится! Короче, прощай первый сексуальный опыт! Ты был… эммм… удачен?»

Мне в этом плане пришлось немного проще.

Я с Денисом встречусь по-любому. Пусть лето пройдёт без него, но есть сентябрь!

В сентябре меня ждёт горячая студенческая пора, Москва и мой парень!!! И! Никакой Евы! Она со своим театральным останется в Воронеже, что весьма подозрительно. С таким желанием к блеску софитов, как у Мотаевой-1, я была уверена, что «Щука» или ГИТИС – это её уровень… ну, хотя бы по мнению самой «актрисы», ведь выпускники этих учреждений в сфере кинематографа – нарасхват. Но, видимо, блат сделал своё дело… и это к лучшему!

Размышляя, не заметила даже, как пробежало время, следуя за всеми на самолёт, который пошёл на взлёт во второй раз, подтверждая, что это в Италии все дороги ведут в Рим… в России этим перекрёстком является Москва.

То ли меня укачивало, то ли я просто была вымотана ожиданием и поэтому снова вырубилась, но открыла я глаза, когда объявляли посадку в Сочи. Телефон в режиме полёта показывал три ночи, за иллюминатором стояла непроглядная темень, а Машка сопела рядом, даже не рефлексуя.

«Видимо, при снижении самолёта уши закладывает не у всех. По крайней мере, именно это меня разбудило!» – растолкав соню, решила исправить эту несправедливость. – «Пусть лучше возмущается! Во-первых, мне надо отвлечься, а во-вторых, её всё равно скоро разбудят...»

Папа с Евой сидели позади нас, застыв, как каменные изваяния, явно переживая внутри себя посадку лайнера, который летел вниз, разрезая чёрные облака ночного неба, знатно их напрягая. Мама с Виталием – впереди… такая же тишина.

– Ты будешь ему звонить? – к моему собственному удивлению услышала вопрос от Уваровой, быстро проверяющей себя на красоту в маленькое зеркальце, которое блондинка выудила из белой косметички, вместо того, чтобы возмутиться от ранней побудки.

– Кому?

– Симка, не тупи. Мажору своему! – позади заскрипели кресла.

– Он не мажор, – выразительно выпучила глаза, кивнув на соседей, явно прислушивающихся в нашему с подругой разговору.

Уварова лишь возвела очи к потолку.

– Ладно. «Немажору»… Так будешь звонить или нет?

– Да. Я же обещала ему, – поняла, что легче ответить сразу, иначе на моих родственников сейчас посыпется тонна информации, которую необходимо будет потом объяснять.

– А то, что сейчас три ночи, тебя не смущает?

– Нет. Невыполнение обещаний не имеет оправдания. Сказала же, что позвоню, как только прилечу?! Так и сделаю.

– Похвально, – захлопала Маша вместе с другими пассажирами, когда наш рейс благополучно сел. – Только давай сначала выйдем?

Фыркнув себе под нос, в числе первых покинула бизнес-класс, радуясь, что за багаж можно не беспокоиться – двое мужчин, как ответственные тяжеловозы, прекрасно разберутся с нашей поклажей, не привлекая слабых женщин.

Остановилась я только тогда, когда оказалась в зале ожидания, сразу доставая телефон.

– А ты? – обратилась к подруге, нажимая последний полученный вызов. – Женьке своему будешь звонить?

Маша не отвечала.

Вопросительно приподняв брови, обернулась.

Девушка оторопело смотрела на стеклянные двери, где, под светом фонарей, прямо напротив выхода, сидели на своих байках Денис и Ермолин!

У меня в зобу дыханье спёрло, как у той вороны крыловской басни! От радости и непонятного восторга хотелось пищать на весь аэропорт!

– Вот мелкий засранец, – застыл позади меня папа, досадливо скрипнув зубами. – Симка! Кого ты себе в ухажёры заимела!? Он же – сталкер!

Мы с Ноликом разразились истеричным смехом, который, благодаря замечанию отца стал более менее причинным. Представляю, как мы выглядели бы глупо, начни хохотать в тишине. Точно – две влюблённые идиотки! А так, отсмеявшись, к ребятам вышли более менее адекватные подруги, позади которых пыхтел недовольством питерский байкер.