Байки из склепа

Размер шрифта: - +

Из огня в полымя (стихотворение в прозе)

Адреналин ломится в сердце. Виски разрываются под давлением. Перед глазами проносятся размытые тени. Ноги несут сами.

Бежать! Мчаться без остановки. Только так есть шанс на спасение.

Они уже близко. Вот-вот настигнут. Слышится злобное рычание и треск сминаемых кустов.

Слезы льются по щекам, размазывают по векам угольные пятна. Губы дрожат, готовы открыть путь истошному крику. Ветки царапают лицо. Хворост колет босые стопы. Изорванный подол платья шуршит, как одеяло Морфея, и не дает ногам воли.

Падает Проклятый корень!

О, Боже, вот они! Серая, как чистилище, шерсть. В глазах – огонь Ада.

Поднимайся! Бежать, бежать не оглядываясь. Нога горит огнем. Стон, словно предсмертный вздох. Закусить губу – так легче.

Они близко. Не убежать! Уже слышно тяжелое дыхание, обдающее пятки теплом.

 

***

Бьют воздух крылья. Шорох ткани на ветру. Натяжно ухнула земля. И смерть не колет спину.

Волчий вой, собачьи визги, жалобно скулят… Трещит валежник под трусливым отступленьем.

Графиня оборачивается. Пред ней спаситель: высокий, в костюме черном и плаще. Вздрогнула: глаза, как кровь, - и улыбнулась: то отражение луны.

– Вы целы? – бархатный голос говорит.

– О да, спасибо вам, но взялись вы откуда? Вы точно выпрыгнули из-под земли. Спасли меня.

– Не чудо, – усмехнулся незнакомец. – Я тут хозяин, и волки помнят запах пороха в моем мушкете. Идемте, я отведу вас в замок. Вы продрогли? Ночи здесь холодны. Накиньте плащ мой.

Атлас взвился, накрыл теплом графиню.

– Как вас зовут? – спасителя спросила.

– Граф д‘Кюлье. А вас?

– Графиня д‘Мантре.

– Что ж, рад знакомству. Вы ангелу подобны.

– Спасибо вам за добрые слова, – д‘Мантре смутилась.

Лес расступился. Замок вырос. Пугает чернью бездны и неприступностью скалы. И окна темные, словно пустые гла́зницы останков бренных. Язык дубовый за́ стены проводит. Змеею вьется путь, бойниц под строгим взором. Мимо часовни стелется, колодца, мельницы, заброшенной века назад.

Граф взял за кольца из латуни, потянул, раскрыл обитую железом челюсть.

– А дворецкий? – изумилась д‘Мантре.

– Один живу, – вздохнул печально д‘Кюлье.

– И давно ли?

– Все за столом я расскажу, того же и от вас потребую, – приятно улыбнулся.

Вошли. Захлопнулись замковы уста. Противно лязгнула щеколда.  Ключ провернулся – замок хрипло крякнул.

– Я проведу вас в комнату моей супруги – покойницы, жаль, ныне. Там приведете вы себя в порядок. И платье поменяйте. Изорвано ведь ваше, в грязи – не годно более оно фигуру Афродиты покрывать и оттенять блеск глаз зеленых.

– О, вы так добры. Смогу ль я вас чем когда отблагодарить?

Д‘Кюлье уста загадка посетила.

Скрипят ступени, встревожен ковер пыли. На стенах – гобелены, все от той же пудры тусклы.

Поднялись. Замерли пред дверью из ольхи.

– Сюда пожалуйте, – граф пригласил любезно, – а я на стол накрою. Ведь вы, наверно, голодны?

Д‘Мантре кивнула и внутрь вошла. Пахнуло миртом. Приятный сумрак взор ласкает и усыпляет разум. То свечи стройным хором выстроились у иконы. Нет, не икона – девушка прекрасная с глазами- малахитами. И лента черная обвила угол древа. Хозяйка, верно, бывшая покоев этих.

Графиня в зеркало взглянула и ужаснулась: во что побег из лап смерти превратил! Макияж размазан, а платье, как у нищенки какой!

Нахлынули воспоминанья. Карета всплыла в памяти и вороных в упряжке двое. Кричит хрипло кучер, понукает, желает избежать косы мифической, что руки-кости направляют.

Визжит лакей, с запяток сорван. Под серой тучей погребен. Захлебывается в слезах, крови. Клыки стальные ведь выгрызают жизнь.

Сбежалась стая к экипажу. Сбивает лошадей с дороги. И скалятся, рычат и воют.

И песнь протяжная разлилась в небесах. Из тьмы кустов выпрыгивают двое и преграждают путь. Но скакуны прорвались. Ночные хищники на лошадях повисли. Сомкнулись челюсти на жилистых ногах. Кто вгрызся в бок, кто в круп, кто в шею. Несутся лошади, избавиться от груза тяжкого желая. Истошно ржут, копытами молотят свирепых хищников-убийц.

Остановился экипаж. Тащить карету некому. Погибли лошади: победа за числом.

Кнут хлещет тварей ненасытных.

– Госпожа, в карете оставайтесь! Там не достанут вас! – кричит графине кучер.

Крик боли. Ругани злоба. Хлыст яростно свистит. Визжат убийцы, отступают, но тут же с новой силой нападают.



Алексей Карелин

Отредактировано: 12.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться