Стою с этими цветами, как дебил, нос тру. Купил нафига-то кустовые розы. Они мелкие такие, блин. На тыщу-то особо не разгуляешься. Дашка сказала, что класс, это репетиция типа у них, в двенадцать примерно заканчивается. Я все стою и стою, а они все не выходят. Ночевать там, блин, собрались, что ли?
Прыгаю на месте, хожу туда-сюда, а потом наконец-то сдаюсь. Ну его все к черту. Не очень-то оно мне все и надо. Разворачиваюсь и хочу уже уходить, но тут бабка, Алевтина Сергеевна, я уже узнал, машет мне из окна. Идут.
Хорошая бабка, подсказала, где можно подождать мою лебедиху. Хотя с какого перепуга это мою? От таких мыслей внутри становится горячо-горячо, я как восьмиклассница закусываю губу и часто моргаю. Кажется, в первый раз в жизни мне чего-то хочется так до одури сильно. Ни машину, как у Сереги, уже больше не хочется, ни хату свою, ни работу нормальную. Хочу только вот так вот, хотя бы про себя, называть лебедиху моей.
Дверь скрипит и я, как дурак, прячусь за высокий фонарь, жмусь к нему щекой и наблюдаю как идиотский шпион. Первыми выходят парни, и тут я чуток обалдеваю. Сглатываю. В обычной одежде они не кажутся такими смешными. Покруче наших купчинский качков выглядят, между прочим.
А потом плывут лебедихи… Ну, девчата их балетные. Все высокие, тонкие, строгие. Я помню, как мама мне загоняла про грацию, но я так в итоге и не понял, че это значит. А вот сейчас, кажется, улавливаю. Только глядя на них. На нее…
Не успеваю еще ничего толком придумать, как уже охрипшим голосом зову:
— Снежана!
Она оборачивается, карие, почти черные глаза смотрят опять так же колко. Холодно. Я хватаюсь одной рукой за фонарь, чтобы не шататься. Не пил ничего, а все плывет мимо.
Она медленно подходит, смотрит вопросительно.
— Это вам. — Сую букет ей в руки, а сам толком ее даже не вижу.
— Спасибо, но не стоит. Могу быть чем-то полезна?
Не помнит меня. Не знает. Пустое место я для нее, вот кто я. Приперся, дебил, с цветами! На душе становится паршиво. Хочется и злиться и плакать. И чтобы этот идиотизм поскорее закончился.
— Ну, че ты ломаешься! — вскрикиваю, как обиженная малолетка. — Цветы-то хоть возьми, ну!
— Слышишь, мальчик, — она шагает ближе и шипит, как разъяренный котяра, — Общаться с людьми сначала научись, а потом вылезай из пещеры.
Разворачивается и уходит.
Отредактировано: 07.05.2019