Балет - это красиво

13

Всю неделю хожу к театральной бабке. Теперь не с цветами, теперь с вопросами. Они, эти бабки такие, все про всех знают.

Говорит, что вроде моя лебедиха неплохая девчонка. Держится, правда, особняком, мало с кем общается, на общие гулянки не ходит, болтает мало. Вроде бы во всяких гадостях замечена не была.

Начинаю откровенно маньячить. Слежу за ней в вк, фейсбуке, инстаграмме, телеграмме – в общем, везде, где могу ее найти.

Читаю каждый пост о ее жизни, о мыслях, о том, как предана она балету. Сначала думал, мол, щас найду гадости какие-нибудь, разочаруюсь и быстро-быстро ее забуду. Ага. Фиг. Теперь она как будто сутками всегда со мной.

Подаю Лехиному отцу шину – думаю о ней, делаю с мелкой домашку, а сам с лебедихой. А уж когда Иммануилович заставляет меня скакать, махать ножками под музыку и ненавидеть всех и вся – там мне от нее ваще не отделаться.

Но я решил так: хоть чего-нибудь добьюсь, хоть слова от нее, хоть взгляда, а потом уже буду узнавать, че она за человек. Ну, не понравится совсем, не сойдемся с ней ни в чем, ну и ладно. Я ж хотя бы попробую. А если щас на все забью, буду потом всю жизнь жалеть и думать: а вдруг бы выгорело чего?

Уже несколько месяцев прошло, как я начал заниматься, и тут че-то посмотрел в зеркало и начал улыбаться, как дебил. Реально, мне нравится, что со мной происходит. Битсуха вырисовывается, плечи расправляются, даже башка больше к земле не тянется. Теперь, может, даже как-нибудь смогу ей понравиться.

В один из счастливых семейных обедов, когда все молчат и пытаюсь побыстрее наесться и разбрестись по своим комнатушкам, смотрю на мелкую и понимаю, что она ваще не ест. Прав был дядь Толя. Че-то с Дашкой происходит. А мать и не смотрит на нее: пялится в свою тарелку и чуть, блин, не плачет. Про батю я ваще молчу: если мы все помрем, он заметит только тогда, когда еда в холодильнике кончится. Ну, или разить начнет на всю квартиру.

— Дашка, ты че не ешь-то?

Мелкая стреляет в меня глазенками. Злится, что заметил.

— Даша? — мама удивленно смотрит на мелкую. Как будто только ее заметила.

Батя продолжает есть.

— Мне нельзя толстеть, —Дашка тяжело, совсем по-взрослому вздыхает. — Скоро отбирать девочек на роль Маши будут.

— Ого, в «Щелкунчике»?! То есть прям из кордебалета – в солистки?! — я с гордостью смотрю на мелкую. Она у меня и вправду очень крутая. Я раньше и представить не мог, как сложно все эти финты делать, что она ножками выводит. А она ж еще на пуантах, это ваще страх!

— Угу, — Дашка мне улыбается. — У нас упрощенная постановка на новый год будет. Там не старше двенадцати всех отберут…

— Я не понял, — батя тяжело кладет ложку. — Ты у нас тоже, что ли, в танцульки подалась?

На несколько секунд на кухне становится так тихо, что мы слышим, как жуют за стенкой соседи.

Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать. Мелкая смеется вместе со мной и нервно икает. Батя краснеет от злости, мама переводит огромные глазища с одного на другого.

— Тоже? — наконец, тихо спрашивает мама, глядя на уродский цветок на обоях. Она по ходу ваще потерялась.

— Бать, ну, серьезно, — я вскакиваю. Потому что сидеть и слушать весь этот бред попросту нельзя. Дашка тоже встает, как будто если не будет меня, ее некому будет защитить.

— Че серьезно? — батя грозно вытирает губы салфеткой.

— Ты не знал, что Дашка ходит на балет? Правда?!

Батя тупо смотрит на меня. Он реально этого не знает.

Мелкая прячется за моей спиной и тихо хнычет. Конечно, мне самому в голосину реветь хочется. Она каждый вечер об этом обо всем болтает. О своих плие, арбесках, антрашах, Улановых, Плисецких, Петипах и Захаровых. Может чай делать, стоя на вертикальном шпагате, или весь день таскаться по дому на своих пуантах. Батя уже  сколько с нами живет ?! Как он мог этого не заметить?!

— Так вот откуда все это дерьмо?! — батя тоже встает и жгучим ненавидящим взглядом смотрит на меня. — Дашка, значит, тебя надоумила?! А ты, лось здоровый, тоже поперся, да?!

— Семочка, я не понимаю… — мама, теперь совсем маленькая, смотрит на нас снизу вверх.

— Мам, Сема тоже теперь танцует! — выкрикивает мелкая, а я улыбаюсь, услышав в ее голосе гордость. А че, приятно. Хоть сеструха за меня радуется…

— Ма, оно того стоит? — я обвожу рукой батю. — Вот скажи мне, а?! Он для кого здесь? Для нас с Дашкой – нифига подобного. Для тебя что ли? Не верю. Мам, ну прекращай ты этот цирк! Пожалуйста!

Быстро собираемся и сваливаем с мелкой из дома. Она на ходу еще икает и ревет.

— Идем есть бургеры, — говорю так, чтобы у мелкой и желания не было отказаться, а потом сворачиваю в переулок. — А завтра куплю билеты на «Спящую красавицу». Я уже накопил.