Банка без крышки

Глава 8. Александр. Подсадка три, она же последняя

Просыпался Александр долго и мучительно, будто что-то не давало ему окончательно вырваться из оков сна. А когда все же сумел вынырнуть из сладостных глубин, не сразу смог понять, где находится. Потом вспомнил, что заснул на диване, так и не перебравшись в спальню. От неудобной позы тянуло шею, и он поднял руку, чтобы ее помассировать. Поднял – да так и замер… До него только сейчас дошло, что он проснулся в квартире носителя, хотя давно уже должен был находиться на Линии!..

Сначала его обуял страх. Александр знал, что подсадка не могла находиться в сознании носителя больше двадцати часов. Точнее, физически могла, но это означало, что на Линию сознанию подсадки после этого уже невозможно вернуться. Почему так происходило, он досконально не знал. Им объясняли, что Линия и эта реальность, которую еще называли Основной, движутся хоть и параллельно друг другу, но в разных направлениях. Впрочем, на самом деле все обстояло куда сложней, и параллельность реальностей была мнимой, имея точки пересечения, на которых, собственно, и осуществлялся обмен подсадками, а также изымалась прочая информация. Но Александру все равно оставалось непонятным, почему подсадке нельзя было вернуться не в следующее, а через одно, два или сколько угодно таких пересечений. Нельзя – и все! То ли после точки пересечения происходила некая расфокусировка, то ли падала мощность взаимосвязи подсадки с Линией – в этом он не разбирался, да этого от него и от прочих подсадок не требовалось, слишком сложны для непосвященных были все эти процессы, а для отведенной им роли такие знания были совершенно ни к чему.

И вот теперь он со всей определенностью знал, что назад ему уже не вернуться. Но первоначальный страх от осознания этого, едва возникнув, тут же прошел. Александр вспомнил, а точнее, просто знал причины произошедшего. Ему «записали» эти знания ночью, в момент пересечения Линии с Основной реальностью. И содержали они следующее…

Как было известно Александру и ранее, помимо Основной реальности и Линии, существовало еще огромное, если не сказать бесконечное число реальностей. Однако подавляющее их большинство не имело точек пересечения как с Линией, так и с этой реальностью. Еще огромное их количество пересекалось лишь с какой-то одной из них. Но были и такие, что пересекали как Линию, так и Основную реальность. А среди них имелись те, которые несли в себе опасность, явную угрозу для обитателей обеих реальностей. Как минимум, об одной такой реальности, двигающейся в одном направлении с Основной, на Линии знали наверняка. И с большой вероятностью подозревали, что с этой реальностью, которую назвали Параллелью, на Основную, а, возможно, и на Линию, также производились свои подсадки. Причем, из-за  однонаправленности с Основной реальностью, такие подсадки могли находиться в сознании носителей настолько долго, сколько это было необходимо для решения поставленных задач.

Как раз теперь и выяснилось, что одна такая подсадка с Параллели находится на Основной последовательности именно там, где собирал информацию Александр. И ему теперь требовалось вычислить эту подсадку и уничтожить. К сожалению, вместе с носителем, поскольку возможности извлечь ее из сознания у Александра попросту не имелось, а передавать материальные объекты из одной реальности в другую на Линии пока еще не умели. Впрочем, вполне вероятно, такой возможности не было вовсе.

Вспомнил Александр и то, почему именно ему было отдано такое «жертвенное» задание. Отправить сознание подсадки в вечное изгнание на Линии не имел права никто. Могли лишь предложить, что Александру и было сделано. И он ухватился за это предложение с непередаваемой радостью – ведь расставание с Ириной было для него смерти подобно.

Правда, без определенных жертв все равно не обошлось. Ведь теперь носителю суждено было жить с подсадкой в сознании до самой смерти. И, по сути, как личность он уже переставал существовать. По крайней мере, так полагали теоретически, ведь изъять информацию у подсадки, «прожившей» с носителем более двадцати часов, было практически невозможно по уже описанным причинам. Однако это же самое обстоятельство несло в себе и определенный плюс: подсадке больше не требовалось контролировать свои мысли и действия, постоянно подстраиваясь под носителя. Подсадка номер три с этих пор окончательно и бесповоротно становилась Александром Романовичем Беляевым. Во всяком случае, до тех пор пока не произойдет ее полное «затухание», о вероятности чего также предполагали ученые Линии.

Но предположение предположением, а сейчас он по-прежнему мыслил ясно и четко, осознавая себя цельной и полноправной личностью. По-прежнему живой и по-прежнему влюбленной в Ирину.

Из дому Александр опять вышел поздно, понимая, что если в ближайшие пять-семь минут не подойдет маршрутка – на работу он опоздает. И тут он увидел поджидающую его светло-серую «Ауди» Сергея Маратова. Правда, самого Маратова после вчерашнего видеть ему не хотелось, но, в конце концов подумал он, никто его смотреть на Сергея не заставляет, а вот приехать на работу вовремя было бы очень кстати.

Однако Маратов, когда Александр, поздоровавшись, сел в машину и та помчалась вперед, делал все, чтобы обратить на себя его внимание: мотал головой, подпрыгивал на сиденье, разве что не хватал собеседника руками, благо что ими нужно было все-таки держаться за руль.

– Ты представляешь! – скороговоркой тараторил Сергей. – Представляешь, у меня все-таки получилось!!!

– Что получилось? – угрюмо буркнул Александр, хотя прекрасно уже понимал, что имеет в виду Маратов.