Банкет

Глава 7. Сенька

Сенька меряет шагами убогую конуру, в которую его вчера завез начальник охраны. Отвратительная «брежневка» или «хрущевка» на Черкизовской, с грязным кафелем на полу в коридоре и на кухне, в зале и спальне пол дощатый, за пятьдесят лет своего существования ни разу не меняный и десятки раз покрытый толстыми слоями масляной краски. Отходящие от стен обои, с огромными тюльпанами, желтые потеки на ванне и унитазе в совмещенном санузле от не держащих сантехнических запоров. В зале диван с грязной обивкой, перед ним на комоде огромный ламповый ящик телевизора с выпуклым матовым экраном. Сенина жена спит на кровати в спальне. Холодильник ЗИЛ перед тем, как в очередной раз включить компрессор, начал стучаться об стену. Сенька оценил приглашение, открыл дверь холодильника, достал оттуда бутылку вискарика слил в свой стакан остатки, а бутылку выкинул в плетеную офисную корзину. Пластиковой вилкой зацепил шпротину на закуску, выпил. Поставил на газовую плиту чайник, без сноровки с третьего раза зажег конфорку, опять опалив себе волосы на руке до характерного запаха курицы. Сеня вернулся в зал расположившись в углу дивана, смотреть выступление перед депутатами Федерального Собрания Самого. Жизнь Сеньки за минувшие сутки изменилась до неузнаваемости. Еще вчера у себя в имении Сенька со стаканом бурбона в руке начал было слушать выступление этого бессменного Управляющего России по телевизору. Они были знакомы, точнее верховный об его, Сенькином, существовании знал. Пробиться в окружение Президента Сенька не смог, предпринимал попытки, но все они были безуспешными, в окружении Верховного были свои «Сеньки». Вообще Сенька или даже по своей второй кличке «не может быть» был уважаемым человеком Арсением Павловичем, серьезным бизнесменом, предприятия которого выполняли госзаказы и госконтракты, выигрывая всевозможные государственные тендера. Сенька еще в девяностые был заместителем министра, который потом ушел на кормление в госкорпорацию, и с тех пор был вхож в многочисленные приемные, в которых сидели люди знающие, и думали о том, как с пользой не только для государства, но и для себя лично освоить бюджет. Идеи были всегда, а исполнителем зачастую был Сенька. Высокий, но не складный лопоухий Сенька в Администрации Президента или в кабмине, превращался в уважаемого «Палыча» для своих поставщиков или субподрядчиков – контрагентов. Приказчик в душе, Сенька четко держал основные коэффициенты, суммы, сметы в своей коротко стриженной ушастой голове, выжимая для себя и кабинетных покровителей максимально выгодные условия. Своим неизменным нюхом безошибочно чуя наличие прибылей у исполнителей, он умел выдоить ее почти всю в свою пользу. Наученный бандитами еще до своей зам министерской карьеры, он виртуозно доходчиво излагал прибыльность сделки на ученическом тетрадном листке бумаги, где все было обозначено, и прибыльность, и сколько ушло на налоги, и вот сколько пришлось отдать и туда, и туда, и вот сколько он принес Вам, а крохи остались ему – Сеньке. На вопросы «кому это туда и туда» отвечал многозначительными жестами, так чтоб каждому было понятно о ком Сенька говорит, когда он ладонью касался сердца, пальцами пробегал по плечам изображая погоны с большими звездами или вообще задирал глаза и тыкал указательным пальцем в небо. На все сомнения типа «Сенька я думал больше будет» или «они что столько взяли?» отвечал фразой, откуда и пошла его вторая кличка «Не может быть» и доказывал свою правоту по исписанному тетрадному в клеточку листку. Нужный человек Сенька, еще со вчера был немного обижен – в Кремлевский дворец, несмотря на все его усилия попасть он не смог. И ведь почти получилось, но в последний момент его отодвинули. Людей много в России, а мест за банкетным столом всего четыре тысячи. На следующий год, друзья обещали, позовут обязательно, после выполнения всех государственных подрядов этого года, а в экономику должны прийти триллионы, выделенные на национальные проекты. Часть из этих денег Сенька уже считал своими, ведь без него никак. Под национальные проекты были безжалостной метлой налоговой инспекции выметены все сусеки частных предпринимателей, вывернуты карманы обывателей, повышением акцизов и НДС, отказано в пенсии десятку миллионов человек. И все для того, чтобы в будущем сделать их же, обворованных, капельку более счастливыми. Это последняя большая работа на несколько лет, работа благодарная, хорошо для Сеньки оплачиваемая, поэтому вместе с некоторой обидой, была уверенность в завтрашнем дне – будет и в его жизни еще банкет в Кремлевском и орден какой-нибудь обязательно будет, но позже. Президент все говорил, говорил мягкими штампованными десятилетиями фразами, камеры показывали одобряющие торжественные лица, присутствующих, алкоголь приятными приливами накатывал в Сенькиной голове, где звучал почему-то марш «все выше и выше и выше…», как вдруг оборвалась трансляция, и вместо картинки–президента на экране появился старый аскетичный диктор с седым ежиком на голове и казенным голосом начал читать Президентский Указ «О введении в стране Чрезвычайного положения. Сенька потыкал кнопки лентяйки–пульта, безрезультатно, ежик был на всех каналах, включая РБК. А после оглашения Указа, начали передавать балет Лебединое озеро. Сенька добрался до телефона и начал обзванивать знакомых, затем знакомых силовиков, затем стал звонить тем, кому звонить ему было не положено. Сенькины звонки игнорировались, абоненты были недоступны, пока, наконец, доска с обгрызенным яблоком не изрыгнула матерно:

– Трубу и симку смени, вали из страны, придурок!

И все завертелось, Сенька вызвал начальника охраны, бывшего милиционера–оборотня, а затем бандита, а затем его начальника охраны – Володю. Хмурый начальник охраны прибыл и начал действовать – за час была вызвана, ненавидимая Сенькой теща, куплены билеты в Милан, собраны деньги и драгоценности, которых оказалось на удивление много. Володя отменил сборку барахла, потому как его и Сенином Миланском поместье валом, деньги и драгоценности были поделены на три части. Одну повезла в банковскую ячейку супруга с подручными Володи, откуда они должны были выдвинуться во Внуково, вторую отдали Сениной теще, которой долго пришлось объяснять, что они уезжают не насовсем, а ее, если что, вызовут в Милан, но потом, когда все утрясется, и главное, деньги нужно спрятать у нее дома. Старая дура помнила плохо и скорее всего эта часть средств была утеряна. Внушительную часть денег отдали Володе, с указанием о его вознаграждении и инструкциями о передаче нужным людям в случае каких–либо ситуаций. Слезы тещи, причитание дворовых остались, как в прошлом дурном сне. Володя забрал у него смартфон, выдав взамен маленький кнопочный телефон с веселенькой фиолетовой подсветкой, у которого в памяти было всего три номера – Володин, новый жены и Миланского управляющего. Рванули в аэропорт, по дороге слушали «Эхо Москвы». Чрезвычайное положение, четыре тысячи задержанных, десятки убитых, военная техника на улицах Москвы. Мысли в Сениной голове «Чудом спасся, Бог хранил от проклятого места, рядом с непогребенным покойником в Мавзолее». В аэропорту в машине дождались прибытия супруги, за руку попрощались с Володей, слегка успокоились, и прошли в ВИП зал аэропорта Внуково. Людей много, общая напряженность, досмотр на входе, но у них лишь дамская сумочка и его барсетка. Проходят в терминал, и тут до них долетают обрывки разговоров, как обухом по голове «отказ, отказ, отказ в пересечении границы», ноги становятся ватными. Сидя на креслах супруги ожидают начала регистрации на Миланский рейс. Сидят молча, ждут чуда. Наконец объявление: «Начинается регистрация билетов и оформление багажа на рейс». Ноги несут к стойке – скорее, скорее, пройти регистрацию и к стойке паспортного контроля, но рядом с девушками сотрудниками аэропорта полицейский, он внимательно смотрит на загранпаспорта Сениной четы, пробивает данные по компьютеру и безразлично выносит приговор. – Вам отказано в пересечении границы.