Банши

Часть 1. Девушка в отражении.

- Мне кажется, или твои волосы стали светлее?

Вопрос Катрин застал меня врасплох. Возможно, для кого-то это была простая бытовая ситуация. Но не для меня.

МОИ ВОЛОСЫ СТАЛИ СВЕТЛЕЕ?!

- И кожа бледнее, - словно издеваясь, продолжила подруга.

Я сосчитала до трёх и медленно выдохнула.

- Вчера я нашла в нашем генеалогическом древе альбиносов, - с видом человека, не находящим сей факт странным, сказала я.

- Альбиносы? – нахмурилась Катя, она же Катрин – когда сильно меня бесила, - Это такие жуткие типы с белой кожей и красными глазами? Как в фильме по книге Дена Брауна?

Я закатила глаза.

- Это такие типы, у которых отсутствует меланин в крови.

- И у тебя такой был в предках?! – Катрин вытаращилась на меня, как на посланницу дьявола.

Собственно, ею самой я, по ходу дела, и являлась…

Вот только никаких альбиносов в моей родословной не было. И волосы мои светлели совсем не из-за отсутствия меланина в крови.

Они просто седели.

Чем пугали меня до жути.

- Если верить моей прапрапра-и-так-далее-бабке, - процедила я и присосалась к своей соломинке.

Пить алкогольные напитки во время обеденного перерыва, естественно запрещалось. Но вы попробуйте не выпейте, когда ваши волосы седеют.

- И это теперь навсегда или это как-то лечится? – продолжила вбивать в меня гвозди Катрин.

- Калечится, - огрызнулась я, - Кать, тебе что, больше поговорить не о чем?

- Мне нравится цвет твоих волос! – искренне возмутилась подруга.

- А… - как-то сразу сдулась я, - Тогда ладно.

- Я даже думала спросить, что это за краска, - она пропустила между своих пальцев прядь моих волос и глубоко задумалась, - Твоя затянувшаяся осенняя депрессия, наконец, прошла?

О! Хо-хо! Она только вошла во вкус… Это неделю назад я думала, что совсем излечилась и теперь всё будет нормально, но сейчас я точно уверена – со мной уже никогда ничего не будет нормально. Не после того, что случилось…

***

Всё началось в тот день, когда я бездумно бродила по просторам магазинов женской одежды, по случаю распродажи ломящихся от наличествующего товара, и случайно наткнулась на неё…

Она шла прямо на меня, не останавливаясь и не сворачивая; её лицо было измождено - под глазами залегли тёмные круги, а взгляд самих глаз пугал до жути своей безжизненностью и апатией.

Я остановилась перед ней, надеясь пропустить вперёд, но с удивлением обнаружила, что девушка тоже остановилась.

Я смотрела на неё, не понимая, как можно было запустить себя до такого состояния? - и видела в её глазах, что она с таким же интересном разглядывает меня.

Страх липкой змеёй пополз по моей спине…

Вокруг девушки стояла рама.

И одежда на ней была моя.

Матерь божья, меня что, летучие мыши покусали?!...

Естественно, я нагло вру - всё началось намного раньше. Я перестала есть. Просто в какой-то момент поняла, что подобной потребности мой организм не испытывает. Пришлось заставлять себя, затем приучать к приёму пищи хотя бы два раза в день, а затем – ставить себе будильник-напоминалку, чтобы не забывать вовремя пополнить свой бак. Потом я поняла, что не пью жидкости. Вообще. С этой бедой я тоже справилась посредством стикеров - записочек с напоминанием, функции «задача» на моём телефоне и! – бутылки воды, всегда стоящей на моём рабочем месте.

Не сказать, чтобы вся эта ситуация меня не озадачивала… я просто была напугана до смерти!

Но пока мои ноги держали меня, а тело не подавало признаков приближающейся кончины, я решила сохранять остатки оптимизма и рассчитывала списать всё на осеннюю депрессию. Вот только лучше мне не становилось - напротив, чем больше я тянула с профессиональным лечением, тем больше прогрессировала моя странная болезнь. Апатия и тоска стали постоянными спутниками моей жизни; за две недели я успела рассориться со всеми своими подругами и даже отпугнуть от себя двух потенциальных ухажёров. Мне было плохо. Физически и духовно. В тот день, когда я вернулась домой после «узнавания» своего отражения в зеркале, я несколько часов провела в постели с кружкой горячего чая и даже не заметила, как полный стакан стал абсолютно холодным. Меня морозило. Я ощутила сильную потребность выйти туда, где так же сыро и слякотно, как на моей душе. Я выползла на улицу. Я даже не заметила, что сделала это босиком, оставив тёплые ботинки на пороге. Я шла туда, куда звала меня моя тоска, я ощущала странную сосредоточенность на цели. Я даже не удивилась, когда обнаружила себя на пожарной лестнице одного из домов. Я вполне осознавала себя, когда подлезала к окну одной из квартир, понятия не имея, как я вообще держусь на кирпичной стене. Я заглянула внутрь квартиры и увидела старика, сидящего в кресле-качалке. Он смотрел в стену немигающим взглядом и был полон той же печали, что и я. Я разделяла его грусть, я хотела ему помочь, я чувствовала, что смогу освободить его от этой муки. Я ощутила, как по моим щекам катятся слёзы; впервые за все эти дни я начинала чувствовать себя свободной от этого горя; я всхлипнула, глядя на то, как старик водит по стене невидящим взглядом и хочет уйти, освободиться от этих оков… и я закричала! Закричала так, как кричат матери, когда рожают своё дитя! Закричала так, как кричат самки, защищая своих детёнышей от хищников. Закричала так, что во всём районе затрещали стёкла. Когда воздух в лёгких закончился, я ощутила, что больше не хочу плакать. Я почувствовала внутри себя лёгкость. Я сделала своё дело.

Я спрыгнула на землю с невесть какого этажа, прошла до своего дома, открыла дверь, которую даже не заперла на ключ, когда уходила, забралась в кровать и уснула. Уснула глубоким и лечебным сном. Я сделала это. Я указала дорогу. Теперь всё будет хорошо…



Анастасия Медведева

Отредактировано: 01.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться