Банта-Сарбара

Размер шрифта: - +

Глава 2

Двадцать минут девятого. Я уже в вестибюле, черный пакет с завернутой в него синей папкой — под мышкой. Десятиэтажный муравейник только-только просыпается, еще пытается использовать драгоценные минуты, которые остались до начала полноценной суетливой рабочей недели. Бледные понедельничные лица тех, кто вынужден приходить на работу к восьми или половине девятого, сонные взгляды, полные меланхолии… Никто на меня и вообще на окружающее пространство внимания не обращает, к счастью.


Замечательно, что у меня есть свой ключ. За все три года пользовалась им раз пять, не больше. Захожу в полутемную приемную с опущенными жалюзи, сквозь которые едва пробивается свет. Почти ощупью добираюсь до Анжелиного стола, чтобы взять из верхнего ящика ключ от кабинета ВС...

На столе ничком лежит человек, уткнувшись лицом в не убранные с пятницы бумаги. Я понимаю, почему от тела веет холодом, почему здесь так тихо и темно.
Осторожно наклоняюсь…
Его голова повернута набок, я различаю профиль, бровь, длинные ресницы…

МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВСТРЕТИМСЯ В ПОНЕДЕЛЬНИК.

Слышу отчаянный женский визг и проваливаюсь в объятия Вадика, который, оказывается, стоит на пороге приемной.

— Только не надо так орать, — удивительно спокойно произносит Вадик.

Я остаюсь на пороге, а Вадик подходит к столу, наклоняется, внимательно рассматривает тело, касается его руки. Как можно держаться и разговаривать так невозмутимо, будто ничего не произошло?

— Надеюсь, это не ты его? Да нет, он уже окоченел, а я видел тебя со спины на крыльце, когда подъехал. Случайно не знаешь, кто это такой?

Отрицательно мотаю головой.

— Интересное кино. Я специально шел за тобой, чтобы подстраховать. Ну, чего будем делать?

Никогда еще я не видела Вадика таким собранным, хладнокровным, энергичным и мужественным. Куда девался привычный раздолбай? Или у него настолько странная реакция на стресс?

— Придется звать ментов. Но сначала сделаем то, зачем пришли. Папочку ты куда закинула?

Приближаюсь к нему, как во сне. Вадик садится на корточки, выуживает из-под стола мою сумку (как она там оказалась?), поднимает с пола оглушительно шуршащий пакет. Выдвигает ящик стола, нашаривает там ключ от кабинета ВС.

ТотКтоНаСтоле равнодушно смотрит на меня сквозь полуопущенные ресницы.

Господи, как страшно! Мне хочется коснуться его руки, вдруг мы ошиблись, и он все-таки жив, и еще можно спасти… Нет, конечно, уже слишком поздно, это очевидно. Все-таки решаюсь тронуть холодное запястье… Поздно…

Мы с Вадиком тихо заходим в кабинет шефа. Вадик отдраивает папку портьерой и кладет на стол.

— Все, никаких отпечатков.
— А если спросят, почему я так рано появилась?
— Скажешь, что часы ушли вперед на час. У тебя ведь механика? Переведи стрелки.

Какой он все-таки молодец, надежный друг, который всегда поможет. А я-то вечно к нему придиралась и не принимала всерьез. Когда мы снова оказываемся в приемной, Вадик набирает короткий номер и начинает обрисовывать ситуацию (почему-то гнусавым голосом).

— Нет, ничего не трогали, — говорит напоследок и кладет трубку. — Сейчас приедут.

Они приезжают действительно быстро, минут через пятнадцать-двадцать. Двое в штатском, сильно напоминающие бандитов. Хотя ведут себя относительно вежливо.

Еще через полчаса подтягивается следующая порция правоохранителей, из которых только у одного, благодаря очкам, относительно интеллигентный вид. Вероятно, это эксперт. Прибывшие разгуливают по всем комнатам, беседуют друг с другом о своих личных делах, записывают наши с Вадиком показания.

К стеночке жмутся растерянные Анжела и Борис, потом присоединяются к нам с Вадиком. Мы все скромно сидим на диване, стараясь лишний раз не попадаться на глаза гостям.

Приезжает следующая партия деловитых людей, тело увозят. Мне становится уже не так страшно жить, и я отлипаю от Вадика, к которому как-то незаметно прижалась.

— Лизавета, вот уж не думал, что ты такая трусишка, — шепчет он мне на ухо.

Да я и сама всегда считала себя храбрым зайцем…

Эрик заявляется уже после исчезновения многочисленных гостей. Весь рабочий день проходит под девизом восстановления нервных клеток с помощью кофе, остатков коньяка и прочих стимулирующих напитков.



*******


— Расскажите о ваших отношениях с Рихтером Леонидом Александровичем.
— Я такого не знаю.

Казенный кабинет, узкое окно, на тумбочке возле дальней стены аквариум с рыбками... Молодой следователь пытливо заглядывает мне в глаза.

— Но ведь именно вы обнаружили в офисе труп.
— Я же не знала, как его зовут.
— А почему так рано пожаловали на работу? А, Елизавета Аркадьевна? Ведь обычно вы появляетесь не раньше половины десятого.

Мне никогда не приходило в голову, что бесформенная тетка (кажется, их несколько, и они сменяют друг друга), которая зачем-то сидит у входа, знает, где я работаю, и когда начинается мой рабочий день.
Вот бдительная гадюка!

Следователь делает эффектную паузу и добавляет:

— Кстати, вас видели с покойным Рихтером в ресторане закрытого клуба.

И снова: БАЦ!

— Такую роскошную шевелюру, как у вас, трудно не запомнить.

Да, у меня рыжая шевелюра. Рыжая с медным оттенком. Но это еще не значит, что ее обладательницу надо подозревать во всех грехах и запоминать! До чего же некстати наблюдательны посторонние люди…

— А вот я, представьте, ничего вокруг не замечаю и не запоминаю. Например, сейчас сижу напротив вас, и смотреть мне больше некуда. А если через полчаса ваш коллега попросит составить фоторобот, у меня точно не получится.
— Неужели я такой незапоминающийся?
— Я девушка подслеповатая и очень невнимательная. Отпустите меня с миром. У вас ведь должно быть профессиональное чутье. Вы же понимаете, что к этой истории я никакого отношения не имею. Познакомились совершенно случайно. В пятницу ловила машину, он меня подвез до работы. Вечером пригласил в ресторан. Мы с этим человеком были знакомы один день! Даже не переспали, хотя я была бы не против, чего уж там скрывать.

— Да я знаю, что вы не причем. Иначе разговаривал бы по-другому. Зато кое-что чую этим самым своим профессиональным, — он слегка усмехается. Вроде бы без издевки, даже добродушно. — Вы еще будете вовлечены во всякие странные дела. Поэтому если что — звоните.



Лара Вагнер

Отредактировано: 19.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: