Банта-Сарбара

Размер шрифта: - +

Глава 3

2008 год. Разгар лета. Жара…


И снова кризис. Решил навещать нас каждую десятилетку? Теперь он не бьет с размаху, в один день и наповал, а потихоньку расползается зеленовато-бурой плесенью… Остается надеяться, что потом забудет нас еще лет на десять. До чего же неутешительное утешение… Впрочем, кризис творится за границами уютной квартирки, где можно спокойно заниматься своими делами. Вот я, к примеру, сейчас виртуально путешествую по Парижу и ни о чем не беспокоюсь. Пускай Париж уже не тот, что помнит героев Бальзака и Золя. И даже не тот, по которому прогуливались персонажи Франсуазы Саган. Красочный мир импрессионистов, гротеск Тулуз-Лотрека, отчаянье и одиночество Миллера — тот Париж скрыт под пыльным слоем времени. Однако это не имеет принципиального значения. Да, внешне он изменился, но на фото в сети еще так много очаровательных уголков…

Восхитительно-познавательный вояж в самом разгаре прерывает телефонный звонок. Неужели мать вспомнила о моем существовании? Или что-то не дай бог случилось?

— Привет, Лизочка. Как поживаешь?

— Как обычно. Замуж не вышла, за квартиру плачу исправно. Что еще интересует?

— Да я в курсе, что у тебя все нормально. Знаешь, у нас с Георгием на следующей неделе небольшой юбилей: три года, как вместе. Время-то бежит… Хотим посидеть за столом, немного отметить. Никуда выбираться не будем, проведем все дома, в узком кругу. Только самые близкие. Тетя Оксана, Марина с дочкой, Лаврентьевы. С работы я только Ирину Владимировну позову. Ну, и со стороны Георгия будет несколько человек. Ты, надеюсь, придешь?

— Ну…

— Соглашайся. Ведь уже столько времени не виделись, разве можно так. Словно в разных городах живем, — щебечет мама.

Голос у нее не меняется абсолютно. Каким был лет двадцать назад, таким и остался. Она уже преодолела первую неловкость, которая сначала чувствовалась. И теперь долгий перерыв в общении ее больше не смущает.

— На следующей неделе?

— Да, в пятницу, часов в шесть примерно. Еще созвонимся обязательно. Кстати, Георгий пригласит своего двоюродного племянника, тот в прошлом году развелся. Представляешь, жена ему попалась совершенно безрукая, страшненькая, да еще и гулящая. Бедняга целых пять лет с ней промучился, а потом все-таки бросил. Очень приятный молодой человек, не знаю, что его жене еще нужно было. Познакомишься с ним…

— Мама, если вы с тетей Оксаной снова затеете сватовство, то я…

— Ладно-ладно. Просто приходи тогда пообщаться.

Она торопливо прощается и оставляет меня в покое.

Удивительно, как быстро она прикипела к этому своему Георгию Васильевичу. Еще, как говорится, башмаков не износила после смерти отца… Такие вот у нее королевские замашки. Впрочем, чего уж там удивительного, до настоящей старости матери еще далеко, всего три года, как достигла пенсионного возраста… Да и любви особой между родителями никогда не было, я, во всяком случае, не замечала. Все закономерно. Со второй, поздней попытки мать хочет компенсировать то, что не получила когда-то, поэтому легко переносит туповатые шутки своего Георгия, его запоздалое молодечество и командный голос. То есть совершенно искренне не замечает эти и прочие малоприятные особенности. Какое счастье, что я была любимой внучкой у бабушки. Если бы не доставшаяся уже давно по завещанию квартира, пришлось бы сейчас проживать на одной территории с осуществившейся маминой любовью или скитаться по съемным углам.

Мои невеселые размышления прерывает новая бодрая телефонная трель. Звонят с работы. Галочка или Валечка или как уж там ее…

— Лиза, Вадик просил сегодня заехать! Срочно!
— Зачем?
— Не знаю, он просто просил вам передать…
— Сам не мог позвонить, что ли?

Неохота вылезать из комфортного гнездышка. На улице жарко, пыльно, душно, многолюдно. Совсем я одичала за это лето и отвыкла от контактов с сослуживцами. Спасибо Интернету, все реже выбираюсь в офис. Конечно, не всегда удается правильно распределить время, но в целом мне нравится. Очень даже недурно трудиться дома за компьютером и не препираться лично с коварными клиентами, которые сами не знают, чего хотят. Признаком хорошего тона среди них считается отвергнуть десяток все более изощренных макетов, чтобы в конце-концов вернуться к самому первому.

Натягиваю попавшиеся под руку светлые джинсы и футболку, вежливо прощаюсь с котом. Он разлегся в кресле, внимательно рассматривает свои задние лапы и не обращает на меня ни малейшего внимания.

Лифт едва успевает тронуться с места и тут же останавливается. В кабину тяжело загружается соседка с нижнего этажа. Молча едем дальше вниз. Заплывшие жиром глазки дебелой блондинки глядят надменно, тройной подбородок топорщится. Она, вероятно, не намного старше меня, однако из-за устрашающих габаритов кажется почти ровесницей моей мамы. По крайней мере, такое впечатление. Зато у нее все в ажуре. Сеть магазинчиков нижнего женского белья, загородный дом (дом — это по слухам, вполне правдоподобным), бывший законный муж и (тоже по слухам) молодой темпераментный любовник. Плюс еще ребенок учится в Англии. Все успела и может теперь гордиться своими выдающимися достижениями. Ну и, разумеется, поглядывать на окружающих неудачниц свысока…


*****


В офисе, как обычно, суета и полный бардак. Хоть бы иногда разобрали счета и помыли чашки с остатками заварки, что ли… Вадик с важным видом восседает в своем крошечном загончике, где дышать буквально нечем. Кондиционер уже на последнем издыхании, Вадик тоже, но изо всех сил бодрится.

— Соскучился по мне? Зачем звал?
— Тут заказчик принес эскизы от руки. Посмотри… В общем, на основе этого закатим офигенную рекламу. Я на тебя рассчитываю.
— А может, сначала зарплату выдашь?
— Я бы с радостью, Лиза, но сама понимаешь, кризис. Зарплата пока откладывается. Придется немного подождать.
— Опять ждать???
— Всего неделю… Максимум дней десять. Как только заказчики расплатятся, так сразу…

Высказала бы все, что думаю о заказчиках, финансовом кризисе и о самом Вадике, но поблизости подчиненные, перед которыми господин генеральный директор должен держать марку. Ладно, стерплю на этот раз… Тем более, что работа со свободным графиком, пусть даже в такой сомнительной рекламной фирмешке, на дороге не валяется.

Возвращаюсь домой злая, успев потолкаться и пропитаться чужим потом в автобусе и битых полчаса (наверное, все-таки минут семь, но время тянулось бесконечно долго) промаяться в очереди в супермаркете.

Матисс оказывает мне честь и выходит в прихожую. Прямо удивительно: сам запрыгивает на руки и даже прижимается мокрым носом к моей щеке. Потом, естественно, спрыгивает на пол и тянется к сумке.
Вынуждена кое-кого огорчить.

— Облом, сокровище мое. Зарплату не выдали, так что супердорогой корм не купила. Обойдешься пока мясом, рыбой и овсянкой.

Блин, он же все-все понимает! Строго смотрит на меня, и в его взгляде отчетливо читается:

— А на вторую работу устроиться не пробовала? Раз уж завела кота…

Делаю вид, что не воспринимаю претензии Матисса всерьез, иначе он точно заставит меня пахать с утра до ночи ради его прихотей. А ведь каким был трогательным и послушным черно-белым комочком, когда я подобрала его возле подъезда… За пять лет характер домашнего зверя изменился кардинальным образом. Но без этого самого домашнего зверя тоже никуда.

Кладу мясо в раковину, пусть размораживается. Матисс следует за мной на кухню, занимает выжидательную позицию на подоконнике.

Пускай хищник караулит дичь, а я пока отдамся творчеству.
Достаю со дна сумки свернутые трубочкой, измятые листы. Вообще-то Вадик мог все отсканировать, но раз уж есть бумажный вариант, посмотрим, что тут стоит придумать… Идея отличная, просто великолепная. Мне по душе сочетание изысканности лилового с благородством цвета слоновой кости. У заказчика недурной вкус, надо признать. А этот коралловый шрифт сразу притягивает внимание. Вот тут стоит чуть изменить… Не глядя, шарю рукой по столу. Где хоть один маркер?
На столешнице пусто. Вроде бы с утра маркеры валялись именно тут…

Выдвигаю ящик. Стоп-стоп-стоп! Он ведь был открыт, когда я уходила. Помню, как сейчас. Еще заметила на пороге, что бумаги торчат веером. Но не хотелось возвращаться, примета плохая. Так и ушла. А теперь, значит, ящик аккуратненько задвинут. Домашний зверь при всем желании этого проделать не мог. Кто тогда?



Лара Вагнер

Отредактировано: 19.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: