Бар "На перекрестке"

Размер шрифта: - +

глава 2

 

 

Глава 2

 

О том, что ревность — это плохо

 

— Ало, полиция, я тут мужа с любовницей застукала.

— А мы здесь причем?

— Так я их молотком застукала. Обоих.

(Анекдот)

 

 

На вопрос, «Как поймать сокола?», бездушный интернет вывалил целую кучу разного бреда и чьи-то скверные стихи. Дженни вздохнула. Саксофон все равно было жалко, и просто так сдаваться она не собиралась. Пришлось искать зерно истины среди кучи мусора.

— Значит, ловить на голубей или филина, — задумчиво сказала девушка, спустя три часа. —  На филина лучше… интересно, почему на него должны слететься воробьи? Хм, не написано почему-то. Может сами не знают? Ладно, это ерунда. Главное, этого филина где-то достать.

Голубей Дженни недолюбливала и ловить их не собиралась. Они летают толпой и слишком сильно любят гадить. Совы гораздо симпатичнее, так что все было решено.

Оставался последний штрих.

Дженни загадочно улыбнулась и выложила в твиттере новость о придурке в странной одежде. Пожаловалась на то, что он у нее саксофон украл. А потом гордо пообещала сыграть завтра на том же месте, причем, на инструменте, который гораздо лучше и дороже. Интернеты Финист, скорее всего, не читает, он даже кнопочку «пуск» узнавать среди других вряд ли научился. Но Василиска новостью с ним поделится. Наверняка. Она девушка умная, если верить тем же интернетам.

Значит, Василиса поделится новостями. Ее муженек прилетит за другим саксофоном и попадет в ловушку.

Феникс злорадно улыбнулась.

План был безусловно хорош. Дженни даже не смущало то, что Василиса вряд ли читает ее твиттер, а скорее всего и вовсе не подозревает о недавно переродившемся фениксе. Просто в душе крепла вера, что все сложится, и любимый саксофон вернется.

А еще Дженни сплела переводящее заклинание. Очень хотелось спросить у гнусного вора, зачем ему саксофон? Сомнительно, что для того, чтобы играть блюзы. Блюзы и Финист в облезшей жилетке, совсем не сочетались.

 

 

Гнусный вор тем временем, с наступлением вечера, наконец понял, что летит слишком долго и заподозрил, что заблудился. После чего, на всякий случай покружив еще немного над кукурузными полями, он решил искать место для ночлега.

Ведь, как давно известно, утро вечера мудренее.

Правда, в чем именно та загадочная мудреность заключалась, даже Василиса не смогла объяснить. Да и чем созерцание утренних кукурузных полей будет отличаться от вечерних, Финист откровенно не понимал. Только и оставалось надеяться, что утром какое-то божество подаст какой-то знак. Стрелочку, например, в небе нарисует. Иначе придется возвращаться и спрашивать дорогу у той странной иноземки. Или у мужика, которому на голову свалилась ворона. Других людей Финист за целый день так и не встретил.

Причем, мужик был предпочтительнее. Финист подозревал, что девка, как и положено бывшей владелице чудеснозвучной скрипки, пошлет его воровать какую-то диковинку. А кражами Финист был сыт по горло. Не его оно, да и звать его не Иваном.

 

 

«Бывшая владелица скрипки», тем временем, тоже пошла по кривой дорожке, дошла до небольшого городка и практически влезла в чужой дом. А виноваты в этом были филины, которые почему-то не желали жить на кукурузных полях.

— Цыпа-цыпа-цыпа, — отчаянно призывала висящая в окне Дженни, боясь разбудить похрапывающего в кровати подростка.

Белая полярная сова смотрела на нее как на полную дуру и подходить не спешила. Видимо не верила в то, что все птицы сестры и нет никакой разницы в том, как и кто появился на свет.

— Цыпа-цыпа, — еще отчаяннее позвала девушка.

Нет, филина она так и не нашла. Зато оказалось, что в городе целая куча полярных сов. Они стали очень популярны благодаря книге о мальчике, которому ничего не мешало летать на метле.

— Цыпа-цыпа…

Сова встопорщила перья, совсем по-человечески вздохнула и все-таки подошла. Терять ей было нечего. Нехороший хозяин подрезал птице перья на крыльях. И мышей таскал дохлых. Что за жизнь?

 

 

Ловушку Дженни готовила половину ночи.

Сова все это время сидела на капоте машины, лупала глазами и понимала, что все люди ненормальные. Даже те, которые изредка превращаются в огненных птиц.

А может, это ей так везло.

Вот мальчишка, которому ее подарили за хорошую учебу, рисовал на лбу шрам, надевал круглые очки и скакал по комнате верхом на пылесосе, громко жалуясь на то, что у родителей нет даже самой завалящей метлы. В летучесть метлы бедное наивное дитя верило свято.

Теперь вот эта, недоптица. Долго валялась в собственноручно выкопанной яме, прикрывшись кукурузой, веточками и непонятной тряпкой, обляпанной машинным маслом и провонявшей бензином. Видимо нанюхалась испарений. И поэтому на свалившегося с неба заморенного оборотня отреагировала неадекватно. Прошипев, «ага, приманился», и дождавшись, пока он уснет на наломанной кукурузе, ненормальная новая хозяйка растянула в воздухе, с помощью магии, рыболовецкую сеть, как раз над тем местом, где спал несчастный. Потом, наказав сове сторожить машину, куда-то умчалась. Пропадала очень долго, а вернулась с канистрой, зажигалкой и многообещающей улыбкой.

Когда девушка начала обливать поле вокруг спящего оборотня бензином, стараясь при этом поменьше шуметь и вслух надеясь, что родителям именно эта кукуруза никогда не нравилась, сова задумалась о том, что уйти на север пешком, не дожидаясь пока отрастут перья на крыльях, не такая уж плохая идея.

А потом эта ненормальная закончила полив поля бензином и вернулась к машине.



Таня Гуркало

Отредактировано: 16.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться