Бар "На перекрестке"

Размер шрифта: - +

глава 15

 

 

Глава 15

 

О божественном скандале и втором подвиге.

 

Хороший скандал идет на пользу.

(Психологи)

 

Мама Миррет была всего лишь богиней любви, пускай и на тридцати мирах сразу. Причем, богиней влюбчивой и, как следствие, многодетной. Влюбляться она умудрялась то в простых смертных, то в богов, а однажды и вовсе  демона. Так что и детки у нее были разнообразные. Одни маму радовали, вторые доставляли неприятности, третьи шатались неизвестно где, а четвертые (сын того самого демона) уже третье столетие подряд сидели в пентаграмме нарисованной нерадивым студентом какого-то захолустного университета магии.

Впрочем, освобождать сыночка богиня не спешила. Злые языки даже поговаривали, что она поспособствовала его пленению, потому что демон-сын, который тихонько себе сидит, никого не трогает и никуда не лезет, нравится ей больше, чем он же влезавший то в интриги, о в авантюры, то в перевороты и норовивший остаться без головы.

Другие злые языки отчего-то были уверены, что нерадивой матери просто давно нет дела до плененного сына. И что она даже сколько именно у нее детей давно позабыла. Слишком этих детей много. Так что одним больше, одним меньше, особой роли не играет.

И тот, кто решил отправить Миррет на подвиги наверное думал так же. Иначе для него не стала бы сюрпризом растрепанная богиня, ввалившаяся в кабинет в непрезентабельном виде — одежда была драная, голова немытая, а в правой руке это дивное виденье держало драконью голову, похоже попросту оторванную от туловища.

Присмотревшись к оскаленной драконьей голове великий бог Нубиду ее даже опознал. Именно этого крылатого ящера он оставлял сторожить границу, за которой заперли маму Миррет его коллеги-перестраховщики. Они почему-то думали, что она сразу же либо побежит дочь спасать, либо тех, кто втравил дитятко в опасности, убивать. Нубиду в это не верил — Элана всего лишь богиня любви, существо по определению слабое, глупое и фигуристое. И дракона оставил только для того, чтобы не выделяться из коллектива. Как теперь оказалось — зря не верил. Элана из ограниченного пространства вырвалась, наплевав на то, что заперли ее на курорте со всеми удобствами и даже мужчинами, в которых можно было влюбляться в свое удовольствие, и пришла мстить, как и обещала. Даже дракону умудрилась голову оторвать.

— Где моя дочь! — заорала богиня любви так, что из окон повылетали неразбиваемые стекла, прямо так, целиком, и унеслись в неизвестном направлении. Цветы, которые выращивал Нубиду в свободное от работы главой божественной коллегии время, дружно повяли, почернели и рассыпались пылью. А стены и потолок попросту пошли трещинами.

— Которая? — вежливо спросил Нубиду, шустро восстанавливая стены и потолок. Потому что если безумная мамаша завопит еще раз,  потрескавшийся камень постигнет судьба цветов.

— Ах, которая?! — по змеиному зашипела богиня любви и вокруг нее закрутились черные протуберанцы силы, гораздо больше подходящие какому-нибудь богу войны или воплощенному злу.

— У тебя их много, — поспешно сказал Нубиду и незаметно выдохнул, успев укрепить свой кабинет чем только можно. До сих пор ему не случалось видеть по настоящему разозленную женщину, но теперь он точно знал, что лучше нашествие темных богов, чем одно такое нежное создание желающее кого-то убить.

— Моя младшая дочь! Осел небритый! — рявкнула Элана и великий бог к своему ужасу почувствовал, что его уши вытягиваются вверх, а пощупав из еще и обнаружил, что они покрылись шерстью. — Я тебя, старый маразматик…

Нубиду послушно поставил три щита от проклятий, развернул возвратное заклинание и нащупал в кармане древний амулет, изготовленный еще праматерью титанов. Он вроде бы был наилучшим из защитных.

— Все с ней хорошо, — сказал поспешно, убедившись, что в маразм пока вроде не впал. — Девочка за поясом Ипполиты отправилась. И ей помогает взрослый и умелый преподаватель из ее школы. И там такая компания собралась. Чего только стоит тот милый юноша, который фактически признался ей в любви.

Расчет был верен, чьей-то влюбленностью, особенно в родную дочь, богиня любви не заинтересоваться не могла.

— Милый юноша? — переспросила она и протуберанцы окутывавшие ее фигуру немного приутихли.

— Очень милый и очень талантливый, — заверил Нубиду, не став говорить, что некромант. Пускай доченька маму сама обрадует. Впрочем, если Элана ничего не имеет против демонов, то что ей какие-то смертоводы? — Давайте я вам лучше покажу.

Элана кивнула, огляделась и поманила пальчиком кресло, стоявшее под стеной. Оно послушно заковыляло к ней, скрипя деревянными ножками и замерло перед столом.

— Показывайте, — царственно велела богиня, усаживаясь в кресло.

Нубиду мягко улыбнулся и развернул над столом проекцию того, что в этот самый момент происходило с посланной богами героиней и ее компанией. И надо же было, чтобы все так неудачно совпало и вместо мирной картинки поездки в машине, над столом появилось изображение толпы вооруженных мужиков неприятной наружности, испуганной Миррет и явно решительно настроенного некроманта.

— Мама! — испуганно воскликнула девушка и Нубиду понял — все.

А в следующий миг он летел в неизвестность в компании своего стола, своих стен и своего потолка. Очень быстро они догнали молодую почтовую драконицу и пролетели мимо, доказав, что эти драконы не самое быстрое из того, что существует в их мире. Драконица от шока даже чуть не свалилась на землю.

А самое главное, Нубиду был жив, здоров и цел, спасибо древнему амулету. Но вот как остановить полет и как после этого приземлиться, он понятия не имел. Потому что сил у него не осталось, ни божественных, ни человеческих магических, все ушло на не выдержавшие гнева богини щиты. И именно в этот момент Нубиду впервые осознал — нет особой разницы в том, чего именно ты бог, пускай ты даже бог вчерашнего дня, но если тебе молятся больше верующих, чем какому-то богу сотворения, то ты победишь его щелчком пальца. А больше, чему у любви, просящих и надеющихся только у удачи.



Таня Гуркало

Отредактировано: 16.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться