Бар "На перекрестке"

Размер шрифта: - +

глава 16

 

 

Глава 16

 

О том, что карта и компас в руках вовсе не гарантируют правильного направления.

 

Мужчина должен найти правильную цель в жизни, а женщина – мужчину с правильной целью.

 Бернард Шоу

 

 

Из разгромленного гостиничного дома их все-таки выгнали. Может быть и оставили бы, если бы кто-то согласился оплатить ущерб. А так, эльфийка гордо задрала нос и заявила, что не собирается платить за мужланов, которые сначала одобрительно свистят, из-за того, что у нее в прыжке через перила задралось платье, а потом, когда она начинает на свист стрелять, орут, бегут и ломают все подряд. Нервные они какие-то.

Луи и Миррет оплачивать развлечения волка и Аллочки отказались тем более. Некромант еще и потребовал заплатить ему за срочную и качественную уборку.

Лягушка сказала, что денег у нее нет, но она может отдать какую-то часть комарами и мухами. Живыми. Если хозяевам оно нужно, так она с радостью наловит. Хозяевам почему-то было не нужно.

Аркалель в ответ на требование денег стал в гордую позу и сказал, что жалкие людишки должны быть благодарны ему за то, что он почтил своим присутствием их хлев. Видите ли, теперь хозяин может смело привинчивать табличку над дверью и хвастаться, а он не ценит. А хозяин, вместо того, чтобы обрадоваться и воспользоваться идеей, пообещал расколотить табличку на эльфийской голове.

У водяного хозяин денег уже не просил, впечатлившись его внешностью, но выгнал всех, поклявшись больше вообще не впускать такую разношерстную компанию.

Пришлось разношерстной компании садиться в машину и ехать дальше, с мыслями о Геракловых подвигах и молодильных яблоках, чтобы бродячие порталы вывели куда надо.

Далеко, правда, не уехали, пришлось остановиться на полянке, расстелить покрывало и заняться хирургией. Потому что Аллочка оказалась очень меткой заразой, а волку, теперь уже в человеческом обличье, было неудобно сидеть на застрявшей в заднице пуле. Почему он об этой пуле не сказал сразу ни Луи, ни Миррет, ни даже Аллочка выяснить не смогли. Варен пожимал плечами и ссылался на то, что было как-то не до нее. Пуля не серебряная и рана зажила почти сразу, так что…

— А ты уверен, что сможешь это сделать? — напряженно допытывался волк, лежа на животе и недоверчиво глядя на коленопреклоненного некроманта.

— Некроманты — почти врачи, — уверенно сказал Луи. — Нам тоже надо знать внутреннее строение человека, поэтому мы тоже тренируемся на трупах.

— Но я пока живой, — сказал волк.

— Так то пока, — поспешно «успокоил» Луи и посмотрел на Миррет. — Сестра, обезболивайте!

— А может пускай и дальше так ходит и мучается? — задумчиво спросила Аллочка, всю дорогу дувшаяся на мерзкого обманщика, но больше не пытавшаяся его убить.

— А ты продолжай инструменты обеззараживать, — велел Луи. — Не отвлекайся.

Эльфийка, считавшая, что ничего волку и от необеззараженных инструментов не сделается, а если сделается, то так ему и надо, только фыркнула, но швырять нож в лужу не стала, хотя и очень хотелось.

— Такс, приступим, — решил Луи, принимая из рук Аллочки обработанный эльфийской магией нож. — Кажется здесь, — сказал не шибко уверенно, нащупав то, что показалось пулей.

— Я передумал, — заявил Варен.  — Не так мне и неудобно было.

— Миррет, анестезию!

— А может его по голове стукнуть и вырубить? — задумчиво спросила сама у себя Аллочка и огляделась в поисках чего-то тяжелого.

— Не надо, — сказал Луи и решительно приступил к операции. — Ага, нашел. Сестра, пинцет.

Аллочка, хмыкнув, передала Миррет пинцет для выщипывания бровей, другого девушки не нашли.

Миррет отдала инструмент некроманту, а он в свою очередь удивленно на него уставился.

— Так, — сказал задумчиво. — Этим я точно ничего не достану. Может ножом поддеть? Или вырезать? Шрамы мужчин украшают.

— Особенно на таком месте, — хихикнув, сказала Миррет.

— Зачеты, экзамены, — мрачно проворчал волк.

— Может его зашить? — спросила Аллочка, полюбовавшись дырой в ягодице волка, которая получилась после извлечения пули.

— Шить я не умею, как-то не приходилось, — признался Луи и посмотрел на девушек.

— Я тоже не умею, — сказала Миррет.

Аллочка только фыркнула и Луи перевел взгляд на ее отца. Аркалель икнул и решительно отхлебнул из бутылки. Шить он явно не умел, не собирался и вообще, боялся крови.

— Эх, молодежь, — проворчала лягушка. — Ничего-то вы не умеете. Всему-то вас учить надо. Давно я лягушачью шкурку не скидывала. А ну, все отвернулись!

Прозвучало так повелительно, что отвернулся даже волк, а когда опомнился и посмотрел на лягушку, на ее месте стояла статная красавица в зеленом платье. Эльф от неожиданности даже вином захлебнулся и долго кашлял. А лягушка горделиво повела плечами, достала из воздуха катушку серебристых ниток и иголку.

— Миррет, добавь обезболивания, — решил Луи и уступил похорошевшей лягушке место у «операционного стола».

Шов у лягушки получился красивый. Волк немного поворчал на самозваных медиков, подтянул дырявые штаны, встал и пошел к эльфу, переставшему кашлять, но явно неадекватному, слишком уж у него был растерянный и непонимающий взгляд.

— Да оборотень она, оборотень, чего удивляться? — проворчал Варен, отбирая у Аркалеля бутылку.

— А почему сразу не зажило? — спросила Миррет, подкравшись к преподавателю.



Таня Гуркало

Отредактировано: 16.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться